• 706
    Рекомендуйте друзьям

    Юлия Алёшичева практически не отвечает на вопросы о своих работах — ну вот да, вышиваю потихоньку. Она может забыть лицо и имя человека, которого видела пять минут назад, но прекрасно помнит события многолетней давности и то, как ее в пять лет учили вышивать мама с бабушкой.


    Юлия родилась в 1938 году в деревне Спирово Тверской области в семье выходца из дворянского рода Барковых, где помимо нее было еще пять детей. Отец не вернулся с войны, единственный брат подорвался на мине уже после. Закончив восьмилетку, она уехала учиться в Эстонию, была распределена в Карелию на работу, там вышла замуж за местного и осталась — родились две дочери. Днем она работала на предприятии, а вечерами мыла полы в детском доме. Была секретарем партии, встречала важных гостей, много читала, возила детей отдыхать в Пярну и Анапу — жила обычную жизнь.

    Об всем этом она может рассказывать в мельчайших подробностях, на фотографиях в старом альбоме назвать каждого по имени и объяснить, кем кто кому приходился. Детально описать, что происходило 60 лет назад, но спустя 5 минут не вспомнить, что мы уже знакомились, и не узнать внука. После того как сгорел ее дачный дом в Карелии, близкие стали замечать, что бабушка путает события, забывает имена — развилась деменция. С пережитым стрессом ей помогло справляться вышивание, за которое до этого она бралась всего несколько раз в жизни.

    Вышивки с котами и прекрасными длинношеими дамами висят над постелью Юлии как в красном углу — когда заходишь в комнату, первым делом обращаешь внимание. В них столько цвета и наивности, что кажется, будто Юлия вернулась в детство, которым из-за тяжелой военной и послевоенной жизни не смогла насладиться сполна. Да и потом было не до того: жизнь в карельских Надвоицах не была простой, учитывая, что вокруг находилось четыре колонии. Сейчас главное, что она вспоминает об этом месте, — водопады, озера, реки с рыбой, леса, полные грибов и ягод. Красивое место с тягостным наполнением — она до сих пор думает, что живет там.


    Младшая дочка Светлана почти сразу после школы уехала из Карелии, в Петербурге родила сына, но Ян редко виделся с бабушкой. В 2018 году они с мамой перевезли Юлию из Карелии на дачу в Вырицы. Раньше в старый деревянный дом семья приезжала из Петербурга только на выходные. Теперь Светлана, ее муж и бабушка живут там постоянно, приспособив дом для круглогодичного проживания.


    Ян несколько лет назад завел для бабушки инстаграм-аккаунт @girl_from_1938. Подписчиков набрали без «накруток». Просто все, кому Ян показывал работы бабушки, в один голос восклицали «вау» и делились ими у себя.

    «Это пример простого творчества, которое перерастает в реальное искусство. Оно не знает возраста, не знает болезней, ему неважно, в какой форме проявляться — пусть даже в картинах из ниток. Это пример того, как творчество исцеляет, мелкая моторика и внимание, которым бабушка окружена, точно улучшают ее состояние и, я надеюсь, продлевают ее годы».
    Работы Юлии уже ездили во Францию в Музей памяти и текстильного творчества, в сербский Музей наивного искусства, были представлены на выставке «Неочуждаемое» Международного экономического форума в Санкт-Петербурге. Семья хранит их и не продает, чтобы вышивки всегда были доступны зрителям. Единственная монетизация таланта — продажа футболок и толстовок с принтами и машинной вышивкой сюжетов бабушкиных картин.

    Когда приходит вдохновение — из репродукций, книжных иллюстраций, журнальных вырезок, плакатов «Нирваны» или «Спайс Герлс», календарика за 86 год — рисунок в свойственной бабушке своеобразной примитивной манере одним уверенным движением мелка появляется на холсте. Главное, за чем следят Светлана и Ян, чтобы он всегда был под рукой. Самое удивительное — видеть, как 83-летняя мисс Юлия, как зовут ее подписичики, вдевает нитку в иголку с первого раза, вышивает без очков, уверенными движениями.

    Со временем работы становятся менее детальны, более образны и абстрактны, и всё меньше походят на декоративно-прикладное творчество. От оригинала всё дальше, к чистому искусству — всё ближе. Есть расхожая фраза Пикассо: «Я могу рисовать как Рафаэль, но мне понадобится вся жизнь, чтобы научиться рисовать как ребенок». Но если движение в сторону примитивизма у Пабло было сознательным, то наша Юлия будто даже не подозревает о своем таланте.В этом есть искренность, которая, наверное, так всех трогает.

    83-летняя мисс Юлия вдевает нитку в иголку с первого раза, вышивает без очков, уверенными движениями.
    Новых людей, которые теперь почти каждый день приезжают ее проведать, художница почти сразу забывает. Но некоторые впечатления сохраняются в деталях ее работ: когда ее снимал фотограф с Маврикия, его «козлиная» борода так впечатлила мисс Юлию, что она тут же пририсовала такую же коту, которого вышивала. Немного как в детстве — фрагментарное восприятие, никогда не знаешь, на что она обратит внимание, что запомнит, что ее больше всего впечатлит.

    Светлана топит печь, кормит нас густыми щами, котлетами, сырниками с виноградом и поит чаем с саган-дайля — согревает как кофе, бодрит чуть мягче, — еще и бутербродов в поезд предлагает сделать.

    Ян отвозит нас на вокзал, по дороге обсуждаем готовящуюся летом выставку Юлии в московском Музее русского лубка и наивного искусства, думаем, с какими площадками можно еще познакомиться, чтобы работы бабушки увидела неподготовленная, немузейная публика. Ему хочется «зацепить» как можно больше людей — разве не в том смысл такого чистого, наивного искусства?


    Опубликовано в журнале Seasons of life, выпуск 59
    Архивные номера и новые выпуски в
    онлайн-магазине

    Подписка на новости Seasons

    • 706
    Рекомендуйте друзьям

    2020 © Сизонс проджект. Дизайн разработан в ARENAS ® lab
    Программирование и поддержка polevich digital