• 1272
    Рекомендуйте друзьям

    Каждый вечер мы встречаемся в прямом эфире в нашем профиле в Instagram и говорим с друзьями Seasons об их творчестве и жизни вообще. В рамках одной из таких встреч мы беседовали с кинокритиком и главным редактором журнала «Искусство кино» Антоном Долиным. Он рассказал, как родилась идея книги «Как смотреть кино», зачем детям показывать серьезное кино и что смотреть, пока сидишь дома. Список большой — записывайте, чтобы ничего не забыть.


    О рождении книги

    Когда-то я придумал лекцию «Как смотреть кино». Я брал себя и своих зрителей на слабо.

    С одной стороны это то, чему не надо учить. Это как написать книгу «Как жевать пищу?» или «Как гулять по улице?» — идёшь и гуляешь. Но если в любой вопрос о пережёвывании пищи включить: что это за пища, как ты её выбираешь, как ты её проглатываешь, сразу вырастает фолиант. Это гигантская наука. И вот как найти равновесие между гигантской наукой или лженаукой, когда начинаешь учить людей тому, чему учить их не нужно?

    Идея была в том, чтобы посмотреть, будет ли людям интересно, придут ли многие искать ответ на этот очевидный вопрос? И это была одна из самых массовых моих лекций. Я много раз её повторял — я всегда читаю лекции по-новому, у меня нет готовых текстов. Я их составляю из тезисов, которые помещаются на страничке, и дальше импровизирую в зависимости от момента.

    Потом эта лекция мне надоела, но она по-прежнему была востребована, и я решил записать её в виде книги. Потом ко мне подошли ребята из «Альпина-дети» и спросили «Вы не хотите написать детскую книжку?».

    Задача книги в том, чтобы она легко и быстро читалась. Чем ужасны все учебники и энциклопедии? Они чрезвычайно полезны, но невероятно тоскливы. И на самом деле, когда ты дочитываешь до конца, понимаешь, что содержательная выжимка из этого всего могла занять меньше листа.



    У меня есть такой любимый жанр — для своих друзей я пишу путеводитель на пару страниц. Там всё: достопримечательности, лайфхаки, лучшие маршруты, примерное расписание на несколько дней. У меня есть путеводители по тем городам, где я часто бываю.

    Мне очень нравится уместить в три страницы то, что многие умещают в сотню.

    И на самом деле, мои лекции — то же самое. Кто-то скажет, что это упрощение, и будет абсолютно прав. Но есть люди, которым нужно получать глубинную информацию. И я верю, что этот формат коротких путеводителей, энциклопедий, лекций — не для них. Эти штуки хороши для введения в материал. И моя книга — такое же введение.

    Книжка «Как смотреть кино» в «Альпина-дети» вышла под конец предыдущего года. И Костя Бронзит, выдающийся наш аниматор, карикатурист по своему изначальному призванию, эту профессию никогда не практиковал. Не иллюстрировал ни одну книгу. Он всегда говорил, что не любит, и отказывался. А я его уговорил. И, по-моему, очень хорошо справился.


    Как получать от киносеанса пользу?

    Время так убыстрилось, ежедневно что-то меняется. «Как смотреть кино» состоит из многих частей, элементов, полезных советов. И начинается совершенно противоречивым сегодняшнему дню лайфхаком: «Кино лучше всего смотреть на большом экране».

    Но есть большие телевизоры, проекторы.

    Идея моя — это первое правило моей книжки: чем больше ты зависишь от фильма, чем больше ты ему отдаешься — тем лучше. Если ты его господин, например, закачал бесплатно, то и фильм тебе меньше дается. Посмотрел его пять минут, выключил и потерял интерес.

    Когда ты заранее купил билет, особенно если это уникальный показ, а не просто прокат, и специально приехал посмотреть фильм на большом экране, то следуешь особым правилам. Пользоваться мобильными, притащить еду из кухни, нажать на паузу нельзя. Можно выйти из кинозала и, возможно, пропустить интересное.

    В этой ситуации гораздо больше получаешь от фильма — когда отдаешь больше ему.

    Такой универсальный закон обмена. Он работает потому, что к кино многие относятся как к развлечению. Это не то же самое, что Петрарку почитать, понимаете? Конечно, дома этот уровень сверх вовлеченности можно организовать. Гасишь свет, включаешь фильм и откладываешь пульт после этого, не нажимаешь на паузу. Просто смотришь, пока он не кончится.

    Это тоже возможно.


    О Скорсезе и гениях

    «Ирландца» Мартина Скорсезе я смотрел также дома, по Netflix. Был настоящий кинопросмотр.

    Я всю жизнь защищаю позицию, что кинокритик от обычного зрителя ничем не отличается. Он испытывает такие же эмоции при просмотре. Но некоторое отличие есть. Оно в том, что, если фильм сделан талантливым человеком, мне он уже интересен, даже если талант этого человека не такого типа, который привлекает меня.


    Кадр из фильма «Ирландец», реж. Мартин Скорсезе


    Есть гении — мои. Если брать всем известных авторов: Андрей Тарковский, Ингмар Бергман, Луис Бунюэль — мои режиссёры. А, например, Федерико Феллини — не мой режиссёр. Я, конечно, его уважаю, но ради удовольствия его включать не буду.

    Но смотреть Феллини мне бесконечно интересно. Я писал для «Медузы» маленький гид по его фильмам. Долго думал, сам с собой спорил и выбирал, о каких фильмах писать, о каких нет. Не было лени — это интересно.

    И Скорсезе — тот герой, который интересен. Я люблю у него более «ламповые» фильмы. Многими раскритикованный «Остров проклятых» мне очень нравится. Или фильм «Hugo», у нас «Хранитель времени» — просто очаровательный, совершенно сказочный фильм. И классика Скорсезе: «Таксист», «Злые улицы», «Бешеный бык» — шедевры.

    Спокойнее отношусь к поздним фильмам, и к «Ирландцу» тоже спокойно отнесся. Было интересно. Я не рыдал над судьбами этих персонажей и не дрожал от предвосхищения: «Что же с ними будет?». В этом смысле я смотрел произведение искусства, а не историю людей, которые мне были лично близки за время этого просмотра.

    Так было с картиной Джулиана Шнабеля «Скафандр и бабочка». Фильм, который создан для того, чтобы растрогать, абсолютно не тронул меня. Этот фильм я бы порекомендовал посмотреть ради актёрской работы Матьё Амальрик и гениального кадра, операторской работы, но не ради общего впечатления.

    Как все люди, я люблю смотреть кино так, чтобы переживать за героев, бояться и надеяться вместе с ними. А на вопрос «Смотреть или нет?» (такой вопрос часто задают) ответ всегда: «Да».


    Зачем показывать детям Ларса Фон Триера и Дэвида Линча

    При общении с детьми я неизменно придерживаюсь одного правила, которое помогает завоевать их доверие. Просто разговаривай с ними наравне. Даже когда чему-то учишь, не нужно разделять на глупых и умных. Будь ему другом. Это принцип передачи любой информации. С детьми это действует безотказно. Это мой единственный способ коммуникации. И считаю, что все заслуживают серьезного отношения. Именно поэтому мне комфортно общаться с детьми.

    Что показывать детям и советовать ли им серьезные фильмы — это вопрос возраста. Я считаю, что с четырнадцати лет человек уже взрослый, и ему можно показывать абсолютно всё.

    Когда выходил фильм «Джокер» Тодда Филлипса, а он 18+, я расхвалил его моим детям. Одному на тот момент было шестнадцать, другому — девять. Я говорю младшему: «Тебе будет страшно», а он: «Я понял, ты предупреди, когда будет страшный момент, но я хочу посмотреть». Ему понравился, он хорошо спал по ночам. Это свободный и осознанный выбор, даже в случае с детьми.

    Своему старшему сыну с какого-то момента я стал показывать картины Ларса фон Триера.

    У Триера очень мало фильмов, которые детям вообще можно показывать. Относительно адаптированные его картины:«Танцующая в темноте» или комедия «Самый главный босс». В них нет эротического контента, без которого Триер редко обходится. Даже в этих картинах есть что-то радикальное, восходящее за грань допустимого — Триер именно этим интересуется.


    Кадр из фильма «Догвилль», реж. Ларс фон Триер.


    Сыну я показал «Догвилль», и его это очень впечатлило, потом он сходил сам, лет в шестнадцать на «Антихриста» и вышел, чуть ли не держась за сердце, и смотрел примерно с таким же чувством «Дом, который построил Джек». Всё-таки это трудный опыт. Я не уверен, что детям стоит его смотреть. А если с чего-то начинать, то подросткам, наверное, с «Королевства». Мистика с призраками в госпитале, с попыткой экзорцизма. Такой датский «Твин Пикс», где главное — отличный юмор. Он всегда спасает.

    Для меня Ларс фон Триер и Дэвид Линч — это два режиссёра, которые сформировали мой мир. Они важнее всех. Триер — это немножко европейский Линч, Линч — немножко американский Триер. Только Линч раньше начинал.

    При этом у меня десятки любимых режиссёров: Тарантино, братья Коэны, Кубрик, если говорить об Америке — Спилберг, и если говорить о Европе — Альмодовар, Ханеке, братья Дарденн.

    Это я говорю про современных режиссёров, ныне живущих. Все для меня как родные братья — всех обожаю.

    Но Триер и Линч — краеугольные камни в основании меня, сформировавшие мою субъективную картину мира.


    Кино как таблетка от несчастья

    Мы находимся в ситуации абсолютно иррациональной. Нам очень хочется логичного объяснения, поэтому мы все верим фейкам, смотрим новости и ждём факты. В этом смысле очень хорош и терапевтичен Альфред Хичкок. У него всегда жутковатые ситуации, но нет никакой мистики — всё очень рационально объясняется, хорошо кончается. Надеюсь, как у нас.

    Начинайте с «Головокружения». Это гениальная картина, удивительная гармония кинематографа. Если не боитесь, включайте «Психо», или «Психоз» — это тоже шедевр. «39 ступеней», «Окно во двор», «Ребекка» — абсолютные алмазы.

    Советую смотреть старое кино. Таблетка от несчастья — Чарли Чаплин, Бастер Китон, Эрнст Любич. Любая комедия работает безотказно.

    Даже неловко советовать Гайдая, Рязанова, Данелию. Понятно, что они действительно лучшие в отечественном кинематогрофе.

    Последняя комедия, которая меня удивила, от которой я не ждал смешного — «Солдаты неудачи» Бен Стиллера. Отличное кино и одна из лучший ролей у Том Круза.


    Кадр из фильма «Головокружение», реж. Альфред Хичкок.


    Мы-то с женой смотрим сериалы. Это не самый лучший жанр, к тому же на них нет времени. Сейчас впервые появилась такая возможность.

    «Охотник за разумом» — совершенно восхитительный финчеровский сериал. Один из лучших за последние годы. Хотя сравнивать, конечно, сложно.


    О наградах и театрах

    Меня, кстати, любят упрекать и критиковать, что мне важно наличие наград: «Оскары» и «ветви». Я не учился во ВГИКЕ — человек самообразования.

    Когда читал, что один фильм победил в Каннах, другой получил «Оскар» — для меня это был повод посмотреть их. Наверное, с тех пор и остался этот пиетет.
    Конечно это просто игра, и очень многие хорошие фильмы не получали никаких призов, но именно так я узнавал о режиссерах и их картинах. И «Золотая пальмовая ветвь» — это главный приз самого авторитетного фестиваля в мире — в Каннах.

    Даже любимый кинотеатр — «Гранд театр Люмьер» в Каннах. Не могу в него никого пригласить даже после карантина. Это главный премьерный зал, около 3000 мест, грандиозный партер, гигантский бельэтаж, великолепный звук, изображение, ощущение чуда, что бы ты там не смотрел.

    Там я впервые увидел фильм Леоса Каракса «Пола Х», это был первый приезд в Канны, 99-й год. Мне казалось, что у меня будет инфаркт или инсульт, настолько редко были такие сильные впечатления. Каждый год на протяжении двадцати лет я испытывая трепет, попадая туда снова.

    Сейчас впервые будет перерыв из-за вируса в этом году.

    Любимый театр в Берлине — Фольксбюне. Атмосферой напоминает наш театр на Таганке. Помню, как была памятная дата в честь режиссёра Фассбиндера. И на Берлинском фестивале в этом театре с десяти утра до трех ночи показывали «Берлин, Александрплац» с десятиминутными перерывами. Дискуссия с актерами, оставшимися в живых, оставило одно из сильных киновпечатлений. До сих пор помню главную мелодию из фильма.


    Трагедия войны

    Огромное количество любимых фильмов о войне. Мы все воспитаны на советских фильмах. Есть великая картина «Летят журавли». Единственный русский фильм, взявший «Золотую пальмовую ветвь». Для меня это — шедевр, мало с чем сравнимый.


    Кадр из фильма «Летят журавли», реж. Михаил Калатозов


    «Иваново детство» Тарковского, «Восхождение» Ларисы Шепитько. Это тоже фестивальные лауреаты. «Золотой лев» у Тарковского в Венеции, «Золотой медведь» у Шепитько в Берлине. Всё-таки призы важны...

    «Проверки на дорогах» Германа, и фильм о любви «20 дней без войны», который значительно глубже и интереснее. Но «Проверки» — нагляднее и сентиментальнее. «Иди и смотри» — этот фильм для сильных духом. Очевидный список, но я все эти фильмы люблю.

    Многое могу сказать о зарубежном кино про Вторую мировую войну. «Список Шиндлера» — это шедевр. А если кого-то интересует правда о Холокосте, есть десятичасовой фильм Клода Ланцмана «Шоа». Он — один из главных в истории кино. Великая картина и очень тяжелая. В нём свидетели, жертвы тех страшных событий рассказывают, что они пережили. Среди американских фильмов «Спасти рядового Райана» и «Список Шиндлера» — мощнейшие спилберговские картины. К ним я бы добавил третий его фильм о лагере военнопленных в Японии — «Империя солнца».

    «Тонкая красная линия» Терренса Малика — философский трактат.

    Безусловно, плохо, что в России решили не выпускать фильм «Кролик Джоджо», я против любой цензуры. Его следует посмотреть, хотя меня картина совершенно не впечатлила. Мне кажется, что мир полон гораздо более актуальных проблем и ситуаций, которые можно было бы раскрыть, чтобы было интересно.


    Кадр из фильма «Тонкая красная линия», реж. Терренс Малик.


    Из последнего — выдающийся фильм Кристофера Нолана «Дюнкерк». Я читал много критики в адрес этого фильма.

    Есть гениальный фильм, который я просто обожаю. «Счастливого рождества, мистер Лоуренс» Нагисы Осимы. Японский режиссёр снял фильм-романс с Рюити Сакамото в роли офицера-самурая. Первая трагикомическая кинороль юного Такэси Китано и молодого Дэвида Боуи. Это гениальная картина с потрясающим актерским составом. Стойкость героя Боуи напоминает мне Сотникова в «Восхождении» Шепитько.

    Из фильмов, снятых в нашей стране уже после СССР, я испытываю большую нежность к двум картинам. «Кукушка» Александра Рогожкина — изумительная, необычнейшая картина о войне, и очень антивоенная. И бескомпромиссный фильм моего товарища Сережи Лозницы «В тумане» по одноименной повести Василя Быкова. Это история двух партизан, которые ведут из деревни в лес на расстрел коллаборациониста, который на самом деле им не является — он не помог партизанам и не помог немцам. Но его сочли стукачом.

    Быков для меня прекрасный писатель двадцатого века, лучший, писавший о войне. Считаю, что Беларусь должна им гордится, да и гордится в принципе, не меньше, чем Россия Шаламовым — это второй величайший писатель 20 века для меня.


    И снова о вечном

    Можете посмотреть современных греческих режиссёров. Терри Гиллиам, Янг Шванкмайер — такие парадоксалисты.

    Йоргос Лантимос из них остаётся самым ярким и индивидуальным. Наверное, всё-таки «Лобстер» будет самым любимым его фильмом. Кажется, это идеальное «среднее» между чересчур чудаковатыми ранними его фильмами и чрезмерно коммерчески-просчитанным фильмом «Фаворитка». Очень высоко, скорее, ценю последний, чем люблю, хотя он замечательно сделан. Вот «Лобстер» ровно посередине.


    Кадр из фильма «Лобстер», реж. Йоргос Лантимос.


    Триер и Лантимос — совершенно родственные режиссёры. Их объединяет театральность, условности, интерес к сексу, трагическая и комическая месть.

    Сейчас хочется смотреть итальянское кино. Режиссёр Лукино Висконти и его «Леопард». Красивый фильм о старой Италии и уходящей аристократии. В нём есть некий самурайский стоицизм.

    Любимая комедия из детства — «Блеф» Серджо Корбуччи. Он, к слову, второй по величию после Серджо Леоне автор и создатель «Спагетти вестерна». Этот фильм совершенно не вестерн, но он очень смешной.

    Из современных творцов назову потрясающего мастера, за которым я слежу с первых его картин — Паоло Соррентино.

    Его саркастичный и постмодернистский взгляд на реальность мне импонируют. И многие критики считают его пошляком. Иногда мне сложно поверить, как человек может придумать и осуществить что-то подобное, как делает это он.

    Недавно смотрели «Нового Папу». Очевидно, это не самая его лучшая картина. Но потрясающее чувство возникает при просмотре. Когда видишь какой-то трёх минутный фрагмент, и челюсть падает. И так мало кто умеет. Так что, Соррентино — один из любимых современных итальянских режиссеров.

    Сейчас я первое место в этом списке отдаю потрясающей Аличе Рорвахер. Её дебютный фильм — «Небесное тело». «Счастливый Лазарь» и «Чудеса» видятся мне уколами счастья. Она — тот режиссёр, о котором я бы хотел написать книгу. Если бы она сняла достаточно фильмов. Посмотрев фильм «Чудеса», я даже не мог надеяться, что он получит Гран-при Каннского фестиваля.


    Кадр из фильма «Чудеса», реж. Аличе Рорвахер.


    Уникальное искусство

    Кинематограф — единственный вид искусства, не существующий вне технического прогресса. Больше ни одного такого нет. Если вы окажетесь на необитаемом острове, вы сможете делать всё — заниматься архитектурой и построить что-то из камней.
    Можно поставить спектакль, написать книгу, спеть песню, но кино вы не снимете. Его можно только вообразить.

    Без прогресса мы бы не увидели шедевры кинематографа. И потому он уникален.

    Нет единого киноязыка — у каждого режиссёра свой киноязык, лексикон, они очень разные.

    Язык Линча и язык Миядзаки — в них нет ничего общего, но и то и другое — кино. И в этом смысле каждое новое изобретение, например VR, 3D-блокбастеры сразу обогащают его явление.

    Я очень благодарный зритель. И часто плачу в кино, очень много смеюсь, обожаю смотреть и делить со своими детьми их эмоции.

    Главное — чувствовать.

    Подписка на новости Seasons

    • 1272
    Рекомендуйте друзьям

    2020 © Сизонс проджект. Дизайн разработан в ARENAS ® lab
    Программирование и поддержка polevich digital