• 5509
Рекомендуйте друзьям

Бывает, знакомишься с человеком и понимаешь: случись встреча раньше, вся жизнь пошла бы по-другому — ты бы лучше относился к себе, терпимей к миру, никогда не делал бы ошибок в глагольных -тся и -ться, а главное, умел бы в любой момент сбежать в литературу и быть счастливым. Вот что приходит в голову во время разговора с Людмилой Великовой, учителем русского языка и литературы.

С 1 октября мы начинаем в Школе Seasons новый курс по правописанию для взрослых с Людмилой Великовой «Орфографический сериал». В течение 10 уроков нас ждут разговоры, диктанты и задания.



Людмила Викторовна — преподаватель, автор учебников, репетитор, и хочется сказать — тренер чемпионов по ЕГЭ. Работа в знаменитой 57 школе и 8 лет в он-лайн (подготовка абитуриентов) как на поле битвы. Тут все жестко, технологично, системно. А вот в необъятном мире литературы она как у себя дома. Здесь уже можно импровизировать, кружиться, растворяться, останавливаться и начинать все сначала. Потому что литература — это и есть ее дом.

Помните, как набоковский Лужин все воспринимал через шахматы? «Он сидел, опираясь на трость, и думал о том, что этой липой, стоящей на озаренном закате, можно, ходом коня, взять вон тот телеграфный столб...»

Так Людмила Викторовна воспринимает жизнь через литературу. И на классический вопрос «Толстой или Достоевский?» отвечает так.

У Юрия Коваля есть рассказ «Муравьиный царь». Муравьи не любят зеленого дятла, зеленый дятел питается муравьями… И Коваль в конце пишет: «А мне-то как быть? Я люблю и тех, и других». Так и я: люблю и Достоевского, и Толстого.

Сколько себя помню, я всегда хотела жить в книжках.
В первом классе глотала книгу за книгой, но читала медленнее, чем мне хотелось, и потому бесконечно просила бабушку почитать вслух. Потом-то она поняла, что я просто ленюсь, и бросила меня с книгами наедине. Правильно сделала.

Класс моего сына Мити (а ему сейчас 36) был последним, с которым я разговаривала, например, о «Евгении Онегине» на нашем общем языке. И мне, и детям было одинаково интересно. Теперь я уже скорее проводник… Приглашаю учеников в литературу, как в свой родной дом. Мир их интересов совершенно иной, но в мой дом они приходят с удовольствием. И все же приходят как в музей. А музеи бывают разными.

Я запомнила такую сцену в Галерее Уффици во Флоренции: в зал Боттичелли привели малышей лет шести-семи. И они лежали на полу, дергали друг друга за волосы, бегали… А все служительницы сияли улыбками. Одного забегавшегося мальчугана сотрудница музея поймала и закружила по залу. Она не погрозила ему пальчиком, не сделала замечания, она стала с ним играть! У нас же везде запреты.

Так вот, я считаю, если приглашаешь детей в свой дом, в свой мир, а у тебя в нем Толстой, Достоевский, Булгаков, сделай так, чтобы было интересно! Не держи детей за идиотов, которые «ничего не читают», не впадай в тон «я тебе сейчас покажу классику»… Знакомя с книгами, я придерживаюсь осторожной позиции: «Можно, я тебе расскажу?»

Учитель — в самом широком и самом высоком смысле этого слова — ключевая фигура в жизни человека. Учитель, с которым можно говорить не только о его предмете. Спрашивать о важном и слышать в ответ всегда больше, чем ожидал услышать, получать неожиданные и смелые советы, критику и одобрение.

Есть два типа преподавателей — увлеченные лекторы и репетиторы. Я — безусловно, репетитор. Я люблю именно научить.

Мне не интересно играть. Пусть даже играть и выигрывать. Книги и куклы, сценарии и сюжеты — другое дело, это моя жизнь. А спорт и любые другие игры не для меня. (При этом сын — известный игрок и редактор «Что? Где? Когда?» — прим. ред.) И только в одном я страшно азартный человек — в том, чтобы взять и научить. И чем задача сложнее, тем азартнее я к ней отношусь. Все мои домашние знают, что в день экзамена моих учеников и пока я жду результатов, ко мне лучше не подходить. Если бы я могла ходить сдавать вместе с ними!

Я очень быстро привязываюсь к детям, а они — ко мне. Они знают, что я — их человек и буду на их стороне в любом случае, какими бы они ни были двоечниками, троечниками, ленивыми, рассеянными, нечитающими, любящими только математику… Раз он попал ко мне, в мою команду — он мой, я за него горой, и он самый лучший.

Если мне удается повлиять на ребенка таким образом, что он становится читателем, это большая удача. А что значит сделать его читателем? Во-первых, приоткрыть дверь в мир литературы, а во-вторых, дать в руки книгу как инструмент постижения жизни и показать, какое это удовольствие — чтение.

Когда я читаю «Евгения Онегина», я каждый раз надеюсь, что Ленский останется жив.

Ко мне приходит масса не читающих детей. Они уже родились в другом мире, в мире, где литература — не главная. И они должны быть адекватны времени, в котором родились. Я к этому явлению отношусь как к явлениям погоды. Это можно только принять. Как можно не принимать жизнь?

У нынешних детей нет времени читать столько же, сколько мы! И нет времени на досуг. А без досуга нет чтения.

Знаете, что учитель Чижиков думает, прочитав в составе майонеза «обезжиренное молоко, дистиллированная вода…»? Он думает: «Какие роскошные орфограммы!»


Ролан Быков писал: вот ты просыпаешься и впереди у тебя такой длинный-длинный день! Сначала ты идешь в школу, потом бежишь домой. И после обеда двор, друзья и до вечера твое личное время. И никто не говорит, что ты слишком долго гуляешь. А родители, если видят, что ребенок 20 минут сидит без дела, немедленно нанимают пятого репетитора. Сейчас же вместо двора, гуляния и общения — компьютер, игры, мультфильмы.

Я бы не сказала, что фильмы, мультфильмы не включают воображение. Да, книги его включают на большую мощь. Но если мультфильм хорош — я там, внутри него. Был разговор с коллегой, которому 35 лет о том, что в моем детстве были предметные игрушки — мои куклы, многие из которых до сих пор со мной. Я могу взять их в руки, поиграть, что-то про них придумать, вообразить. А еще я могу взять в руки книгу и погрузиться, уйти в нее. А мой молодой коллега сказал, что виртуальные игры, в которые играет он и его 7-летний сын, может быть, дают больше возможностей для игры, а значит, для развития воображения — там можно построить замок, поехать в путешествие, у них там парк машин и что угодно еще… Тот мир более многомерный, яркий, вариативный и наверное, все зависит от того, научат родители своего ребенка думать, фантазировать или нет.


Двухтомник Людмилы Великовой «Русский язык. Навигатор для старшеклассников и абитуриентов» именно такой по настроению и способу подачи материала. Не отстраненно-строгий и назидательный, а дружественный, приглашающий заглянуть в гости к литературным героям, послушать прекрасный язык русских писателей, получить удовольствие от иллюстраций и дизайна страниц.

А еще это учебник, состоящий из отдельных эпизодов со сквозным сюжетом и общими героями. В кружево грамматических заданий вплетен «орфографический сериал» про учителя литературы Чижикова. Забавные ситуации придуманы Людмилой Викторовной, а чудесные рисунки сделал художник Сергей Любаев.

«Книги — это одно из немногих удовольствий, которое развивает и усложняет человека. Идешь от книги к книге, покоряешь одну вершину за другой и постепенно переходишь в другое качество», — думает Лев Николаевич Чижиков. И несложно догадаться, что Чижиков — alter ego автора и что он излагает мысли, важные для Людмилы Викторовны.

Грамматические задания ЕГЭ и ОГЭ для экзаменов обычно делаются на основе публицистических текстов, а они часто скучны. И я подумала: почему бы не взять страницы классики от Пушкина до Чехова и от Тынянова до наших дней и не сделать грамматические задания на их основе?

Мне самой эти страницы не просто нравятся, у меня от них дрожит и замирает сердце! Это отнюдь не означает, что того же я жду от каждого школьника. И тем не менее, случается волшебство: если он делает 30 грамматических заданий по тексту, то выучивает его почти наизусть. Он его читает и перечитывает, ему что-то забавно, что-то смешно, что-то в нем откликается… Теперь он знаком с золотыми страницами классики, и это уже навсегда.

И в общении с Людмилой Викторовной, и в ее двухтомнике явственно ощущается полнота жизни, вкус ко многим вещам, на первый взгляд далеким и от литературы, и уж точно от грамматических заданий по русскому. «Вокруг так много интересного, чудного, вкусного, умного! Научитесь писать и читать, и тогда удовольствий и осмысленности в жизни сильно прибавится», — будто говорит нам автор пособия и попутно напоминает, как пишутся чередующиеся гласные в корне слова.

Образованному человеку никогда не скучно. У меня есть подруга, которая говорит: «Если — не дай Бог — я уже не смогу сама сползти с дивана, то все равно буду жить интересно, потому что до конца времен мне хватит книг, которые я хотела бы прочесть!» Я ее понимаю.

Есть люди, которые хотят жить, поглощая содержание, а есть люди, которые хотят жить, поглощая удовольствия. Мне кажется показательной история, которую рассказала бывшая глава турфирмы «Нева». Она долго готовила теплоходный релакс-тур по фьордам Норвегии. Тур задумывался как видовой, для людей, которые могут получать удовольствие от созерцания невероятной северной природы. Таких оказалось очень немного. И затея провалилась. Люди спрашивали: «Что делать на борту, пока мы плывем до города, где будут экскурсии?» На следующий год она устроила на корабле курсы языка, клуб танцев, и тур пошел.

Людей со вкусом и потребностью в содержании много, просто некоторые не знают, из чего выбирать. Если я пришла выбирать духи и мне попадется хороший консультант, он мне подскажет, что брызнуть на запястье. Так и с литературой — надо знать, что твое, и прибегать к этому средству как к спасению от чего угодно.

Как у Пушкина:

«Как мысли черные к тебе придут,

Откупори шампанского бутылку

Иль перечти «Женитьбу Фигаро».


1 октября мы начинаем в Школе Seasons новый курс с Людмилой Великовой «Орфографический сериал». В течение 10 уроков нас ждут разговоры, диктанты, задания. Заниматься будем по учебнику-навигатору Людмилы Викторовны, который каждый ученик курса получит в подарок на первом занятии.

  • 5509
Рекомендуйте друзьям