• 585
    Рекомендуйте друзьям

    Опубликовано в журнале Seasons of life, выпуск 17

    Архивные номера и новые выпуски в онлайн-магазине


    Пушкинский заповедник — это три усадьбы (Михайловское, Петровское, Тригорское), Cвятогорский монастырь, деревенька Бугрово и много земель вокруг: парки, леса, реки, пруды, поля. Три усадьбы нанизаны на реку Сороть, как бусины. По ним мы и отправляемся гулять.

    Петровское — это поместье, построенное прадедом Пушкина, Абрамом Ганнибалом. Михайловским владела мама Пушкина, и здесь он провел два года ссылки. Тригорское — это дом Осиповых и Вульфов. Дом, который два года согревал Пушкина, пока он был в ссылке. Мы обо всем этом знаем давным-давно и навсегда. Так же, как никогда уже из нас не вытрясти письмо Татьяны, оно лежит там, где лежит, в районе седьмого класса, в районе нашей школы, урока литературы, подружек, смеха, скуки, прозрения, сострадания, понимания Татьяны и какой-то первой настоящей встречи с Пушкиным и русским языком. С Пушкина ведь начинается современный русский язык.

    До него так говорили о любви, Державин, например:

    Приметь мои ты разговоры,

    Помысль о мне наедине;

    Брось на меня приятны взоры

    И нежностью ответствуй мне.

    А Пушкин пришел и сказал:

    Я вас люблю, — хоть я бешусь,

    Хоть это труд и стыд напрасный,

    И в этой глупости несчастной

    У ваших ног я признаюсь!

    И написано это в Михайловском. А посвящено одной из барышень Осиповых, которая жила в Тригорском. И до сих пор можно туда попасть тем же путем, которым на лошади или в коляске спешил к тригорским соседям Пушкин. Отмерять свои шаги его строчками, глядя на те же деревья, холмы, луга, небо. И птицы те же поют в деревьях. Вода так же спешит между берегами Сороти, останавливаясь в двух озерах и продолжая бежать дальше.

    Цветы так же распустятся летом. Бархатцы, флоксы, пионы. А осенью посыпятся яблоки на землю. Природа здесь — главная музейная экспозиция. Усадьбы пострадали гораздо больше, их перестраивали, они дважды сгорели дотла — в революцию и Великую Отечественную войну; парки тоже, конечно, пострадали. И все-таки в каждом есть свои двухсотлетние долгожители, свои традиции, сохранившиеся от XVIII и XIX веков, свой рисунок, в котором чередуются аллеи и цветники, дорожки и яблоневые сады, коврами расстеленные в усадьбах, зеркала прудов, расширяющие и украшающие ландшафт.

    Восстановил дома, собрал музейный комплекс по рисункам, гравюрам, воспоминаниям, предметам человек, имя которого здесь произносят на особый манер, с любовью и улыбкой, — Семен Степанович Гейченко. Он был директором заповедника с 1945 по 1989 год. С 1989 по 1993 — главным хранителем-консультантом. Прошел лагеря, был в штрафбате, потерял на войне руку и пришел сюда, чтобы в Пушкинских Горах снова поселилась жизнь.

    О нем говорил нынешний директор Пушкинского заповедника Георгий Николаевич Василевич, о нем вспоминала Галина Николаевна Пиврик, главный хранитель музейных лесов и парков, с которой мы целый день путешествовали из одной усадьбы в другую. Познакомились с вязом в Петровском, подружились с еловой аллеей в Михайловском, полюбили заросли черной смородины в Тригорском. Услышали, как трещат местные цапли зуи в кронах высоченных сосен, узнали, что в дуплах стволов старых лип аллеи Анны Керн живут галки, наполнили головы знаниями, а душу — пониманием того, что это и есть наша земля.

    Что, если говорить о родине, будешь вечно вспоминать вот эти виды невероятные, и как пахло яблоками в яблоневых садах, и крошечный домик в Михайловском со сбегающей к реке лестницей, и просторный дом Тригорского (первый лофт по сути, устроенный в здании бывшей полотняной фабрики), и парк Петровского с беседкой-гротом на берегу. И как иногда слепни кусали, а сердце утешалось от здешней красоты.

    Подписка на новости Seasons

    • 585
    Рекомендуйте друзьям