Дети, город, пространство - Seasons

Дети, город, пространство

Пойдем на площадку, покачаемся на качелях? А дальше куда? За пределы площадки, в город! Он, как ткань, состоит из тысячи разных переплетающихся слоев. При этом детский слой города не ограничивается площадками, песочницами и каруселями. Детский слой в идеальном будущем мире — про эмоции, соучастие, свободу и равный комфорт. Благодаря нашим героям города уже становятся такими: заполненными детскими историями, переживаниями и мечтами.

Мы поговорили с Димой Андреевым, Анной Родионовой и Ольгой Рокаль — людьми, которые выбрали работу на границе проектирования серьезных проектов и детства. Они за дружбу, а не командование, за эксперименты, а не шаблоны, за умение слышать и видеть детские идеи и мнения.


Дима Андреев


Культурный провокатор и подростковый тьютор. Основная профессия — налоговый юрист. С 2012 года в качестве хобби реализует проекты в сфере культурного наследия и городского развития.

Я родился в Данилове на севере Ярославской области. Жил там до 16 лет. Потом — юрфак в Ярославле, затем — работа в Москве. Но ментально я никогда не уезжал из Данилова. Параллельно с работой в столице я занимался краеведением: искал старинные вещи на аукционах, скупал штуки на барахолках, имеющие отношение к Даниловскому району. Я занимался собирательством в физическом и идейном плане: архитектурные элементы сносимых домов, антикварная мебель, документы и городские истории, конечно же.

К 2017 году я насобирал кучу декоративных элементов: наличники, подзоры, балясины, торцевые доски. Я решил это проинтерпретировать и собрать в художественный проект, на который в мае 2017 года пригласил школьников. Я был готов и со взрослыми делать, но все, кому я звонил, проявили пассивность, у них особо надежды на этот проект не было. А с ребятами-подростками мы стали вместе делать то, что им было нужно: общаться и вместе придумывать.

Сначала я сам сомневался: зачем с детьми все-таки? Ведь есть краеведы, историки — специалисты, которые всё лучше знают. Но потом, когда мы на подготовительном этапе начали рассказывать друг другу про «свой» Данилов, я понял, что с ними интереснее. В группе нашелся лидер, такой мальчиш-плохиш. Он показал нам «свое место» на окраине города. Очень субъективный, личный взгляд. Потом и остальные стали делиться тайными неформальными локациями. Оказывается, они любят совсем не то, что обычные жители. И хотят в городе совсем другого: бункер, убежище и скейт-рампу.

И ведь правда, построили настоящую деревянную рампу, отсылающую к деревянному зодчеству. Только с расчетами чуть прогадали, так что кататься по ней нельзя было, но как новое общественное пространство — вышло очень круто. Помимо арт-объекта мы создали альтернативную карту города со скейт-улицей, католическим гаражом, бесноватым ежом и пробковым котом.

Мне захотелось искать нераскрытых-лишних ребят с задних парт и с ними делать городские проекты, потому что у них суперсвежий взгляд на город. Для поисков я создал группу «Другой Данилов» во «ВКонтакте».

К группе присоединялись дети, которые заинтересовались моими проектами. Я осматривал заявки, потом провел иронизированный конкурс эссе на провокационную тему «Мой план по захвату города». После всех отборов, конкурсов, выборов и знакомств сложилась группа из 49 подростков.

Нашим первым проектом с ними был путеводитель, в котором половина объектов — исторические, а остальные — современные и нетривиальные. Ну что они выбрали? Кладбище! И в этом ничего такого нет. Не самый распространенный объект, и есть что поисследовать. Мы, например, выяснили, что половина оград сделана из деталей станков с местного станкостроительного завода.

Работали над путеводителем с сентября 2017-го по май 2018 года, и чтобы команды не разваливались за перерывы между встречами ребят с наставниками, мы постоянно были на связи через группу. Встречались мы по выходным в местной художественной галерее, но в какой-то момент от самих подростков пошла инициатива: надо придумать новое место. В галерее нельзя оставить гостей ночевать или провести вечеринку, хранить или выставлять находки. Так появился «Ленина 21» — заброшенный особняк 19-го века, который продавали за 600 тысяч рублей. В нем 15 комнат, до расселения там жило жило 35 человек. И именно тут теперь мой главный проект, главная история.

Целый год мы с ребятами разгребали шкафы с вещами, чистили посуду, разбирали фотографии. Мы почти всё сохранили — сделали коллажи, оформили дом. Распланировали, что будет дальше: кухня, коворкинг, галерея наивного искусства и реди-мейда, гостевые комнаты. Ребята мечтают открыть книжный на втором этаже и кафе на первом. Но экономически мы с ними пока не придумали, как что сделать.

У всех, кто помогает с работой по дому, есть доступ к ключу от него. Туда можно прийти уединиться, если живешь в стесненных условиях. Можно позвать друзей или устроить вечеринку. Можно провести «антивыпускной», что ребята и сделали, украсив гостиную флажками из решебников ЕГЭ и тетрадей.

Звучит как утопия, потому что там почти полная самоорганизация детей. Они этот дом создали, они там и хозяйничают, завели инстаграм дома и ведут его. Есть, конечно, ребята постарше. Это те, кто был в моих первых проектах. Им уже за 20 лет. Остальные совсем дети-подростки, школьники, которые любят дом и выстраивают там свои правила, проводят концерты, спектакли, выставки и экскурсии по дому. Много кто сюда приезжает: художники, исследователи, бывшие жители, и дети всем рады!

И я рад. Такая работа с подростками, дружба и общение с ними изменили меня и мою жизнь. Они не делают то, что им неинтересно. Я этому научился: выбирать только то, что приносит радость. Я купил скейт и научился на нем кататься. Я посмотрел своему страху в глаза, нанял тренера по плаванию и наконец перестал бояться воды. Я чувствую внутреннюю свободу. Я не боюсь сталкиваться с самим собой, со своими желаниями и стремлениями. И за это спасибо детям! Они меня этому научили.


Анна Родионова


Партнер архитектурного бюро «Дружба», сооснователь и руководитель программ образовательной мастерской «Драконопроект»

Около 10 лет назад вокруг меня начало формироваться пространство единомышленников, как в профессиональной архитектурной сфере, так и в жизни. Помимо того, что мы работали в классных архитектурных бюро, у многих из нас уже были дети. Для них мы искали свободную и одновременно образовывающую творческую среду, а нас окружал только «мастер-класс», где детей натаскивают на технику. Мы видели, что нашим детям есть что сказать, и им не нужно навязывать смыслы.

Нам импонировал подход детской творческой студии «ДЭЗ №5» (художественная студия под руководством архитектора Михаила Лабазова, где дети придумывали и создавали то, чего на самом деле не существует). Туда всегда стоит очередь, а нам казалось важным сделать этот процесс открытым. Грустно было осознавать, что архитектура, которая имеет большой потенциал для детского развития, существует только для закрытого сообщества.

Мы решили сами начать заниматься со своими детьми. У меня дома! Так появился «Драконопроект» (прежнее название «Кони на балконе»).На первых воркшопах было шесть детей. Всем очень зашел формат и атмосфера, которая сформировалась в процессе. Стали повторять творческие эксперименты по субботам. Потом приходили друзья детей, дети друзей. Мы делали то, что умеем хорошо делать, экспериментировали с темами. Изначально мы не планировали что-то изменить в этой сфере, но когда поняли, что это возможно, нас было уже не остановить.

Сначала программы не было, каждую неделю мы придумывали занятие на новую тему. Получались блиц-форматы, в духе: за два часа перепридумать город. Постепенно, появилось желание смешивать совсем неожиданное. Мы начали приглашать экспертов из других областей. Например, в составе бюро Wowhaus мы занимались реконструкцией части Московского зоопарка. На стыке биологии и архитектуры рождалось что-то невероятное. Не терпелось поделиться этим опытом с детьми, и мы провели занятие вместе с биологом Дмитрием Кнорре про одомашнивание диких зверей. Сначала мини-рассказ о принципах одомашнивания, а потом — фантазия: что было бы, если домашними стали тигры и жирафы.

У нас никогда не было шаблонов, мы не навязывали правила, материалы и приемы, но показывали палитру инструментария, чтобы ребенок мог самостоятельно выбирать, что и из чего он сегодня может сделать. Наш подход заключается в том, чтобы дать ребенку почувствовать себя равным соавтором. Полгода мы экспериментировали с разными темами, а потом написали первую программу про город. Общая идея заключалась в том, что архитектор всегда работает на стыке дисциплин. Все это трансформировалось в формат «Архитектура +» («А+») — архитектура на стыке с другим и профессиями и компетенциями.

В «Драконопроекте» мы сразу решили сделать акцент на разновозрастных группах 5–12 лет и 13–18 лет. Такая коллективная работа дает очень крутой социально-психологический эффект: дети учатся поддержке, понимают и учатся принимать особенности каждого, тренируются в отстаивании мнений и решении конфликтов.

Одна из самых классных тем: архитектура и еда. Наш куратор — одновременно и архитектор, и кондитер. Изучив свойства продуктов, дети придумали собственные, например, был продукт «шокмыш» — растение, которое растет на луне, сладкое, но щиплет язык. Мы разрабатывали упаковку, погружались в дизайн, устраивали экомаркет несуществующих продуктов питания. А еще дети придумывали проекты фабрик и воплощали их в макетах-механизмах. В финале программы — «пир» с угощениями из несуществующих продуктов и презентацией кулинарной книги с вымышленными рецептами.

Однажды нас («Драконопроект») пригласили сделать образовательную программу для фестиваля «Арт-овраг» в Выксе. Сначала мы вместе с детьми и родителями искали место с наибольшим потенциалом. Им оказался небольшой сквер, окруженный детскими учебными заведениями, но превращенный в свалку и стихийную парковку. На воркшопах придумали новые сценарии для этого места, и решили, что оно станет детским творческим кластером.

Через год тестировали DIY-решения: ребята собирали уличную мебель, игровое оборудование и арт-объекты. Сквер ожил, местные жители обратили на него внимание, стали проводить там время. Вскоре мы вернулись в Выксу уже как бюро «Дружба» и реализовали архитектурный проект, основанный на детских идеях. Художником пространства выступил Роман Ермаков. Так родилось уникальное место, в котором каждый ребенок узнавал свое авторство. «Дружба», «Драконопроект» и Любовь Гурарий (специалист по работе с сообществом) объединились, и вместе мы стали демонстрировать местным жителям разные активности, которые они смогут продолжать без нашего участия: праздник Пирога, концерт музыкальной школы, выставка рисунков, детский маркет, спортивные игры, творческие мастер-классы лекции. Инициативу подхватили и активно развивают уже несколько лет.

Сейчас «Дружба» продолжает реализовывать уникальные детские городские пространства в Москве и регионах. Например, мы работаем с Павловской гимназией, Европейской гимназией и ГБОУ 91 – государственная школа! Это редкий опыт и очень надеемся, что он прорастет.

Мы стремимся к позитивным изменениям городах, ведь там, где среда комфортна ребенку, комфортно и всем остальным горожанам.


Ольга Рокаль


Партнер архитектурного бюро «Утро», сооснователь образовательного проекта «Место:»

Три года я была ассистентом в «ДЭЗ №5». Мне тогда было 24–25 лет. Невероятное впечатление на меня произвела работа там: то, как Миши Лабазовы (что старший, что младший) общаются с детьми, сопровождают ребенка с его идеей, уважают авторство. Ну и конечно, сам метод, который лег в основу всей моей дальнейшей «педагогической деятельности». Работа выстраивалась по блокам: под большую тему года дети сначала давали списки идей с описаниями. Потом эскиз в графике, а затем в красках, мини-макеты, сами объекты, а в конце классная выставка.

У детских объектов всегда делались описания. И это не просто «я, как добрый знак, нарисовал лучик солнца». Это как экспликация на выставке, с объяснением смысла. И ты уже сразу понимаешь, что это не лучик солнца, это Лазарь с планеты Венера, приветствует другую галактику. Как говорит пятилетняя дочь моего друга: «Не мишка, не на пол, не упал». Все, что было в «ДЭЗ №5», конечно, ух ты — сногсшибательная история.

Кураторство, когда ты должен сопроводить чью-то идею, оказалось для меня полезным. Я научилась периодически убирать подальше свое мнение и уважать идеи, которые предлагают другие.

К «Месту:» меня привел еще и мой личный подростковый опыт, запрос на понимающего взрослого. Я не была примерной ученицей. Половину уроков я прогуливала, катаясь по городу на автобусах по разным маршрутам. Только сейчас понимаю, что уже тогда я делала исследование. Забавно, что эта практика мне помогла через 15 лет делать проекты с Дептранспортом…

В 2012 году я участвовала в программе от объединенных выставочных залов «Знаешь, где живешь?!». Нашей задачей было в разных нецентральных районах Москвы с учениками районной школы выявить героя места, genius loci, идентичность, и представить ее в формате инсталляции. В Северном Бутове у нас получилась четырехметровая объемная семипалая рука с хвостом, которая говорила: «Привет, ты в Бутове!»

На фоне этой программы нас пригласил директор ДК «Стимул», который находится между Таганкой и Волгоградкой, спроектировать с местными детьми внутренний двор. Но для такой задачи нужна большая осмысленность, и тогда возникла идея сделать длинную профориентационную программу для подростков. В течение учебного года мы планировали встречаться раз в неделю и сначала исследовать территорию, как историки, социологи и антропологи, потом подготовить проект, а затем самое интересное — построить все самим.

Я вдохновлялась colectifetc. Они ездят по всей Франции, проектируют и строят вместе с жителями, а потом устраивают пышные застолья. Смотрела на них и думала: «Я хочу точно так же». С проектом «Река Мира» у нас, кстати, это вполне получилось.

Во время работы над программой стало понятно, что нужен человек с педагогическими и методическими навыками. Так мы познакомились с Максимом Булановым. Звезды сошлись. За месяц мы написали программу и поняли, что это можно масштабировать на любую локацию. Так родился открытый образовательный проект «Место:».

Мы ездим по самым разным городам и регионам: были во Владивостоке, Ижевске, Челябинске, Владимире, в Москве делали исследовательскую программу для «Музеона», фестиваль «Районнале», в Дагестане две недели работали с ребятами над стереотипами и «наследием», а потом ставили иммерсивный спектакль-экскурсию, подготовив для этого инфраструктуру в руинах. Помимо того, что знакомишься со страной в очень крутом формате, и она тебя постоянно удивляет, есть ситуации, которые, ну, никогда из головы не пропадут!

Во Владивостоке, когда мы курировали там «Лабораторию городского дизайна», один мальчик в качестве объекта сделал скамейку. И вот в первый раз, когда он увидел, как кто-то на нее садится, кто-то использует его объект, — надо было видеть его лицо: «А-а-а! Я видел! Там мужчина сел!» На самом деле это был настоящий момент профессиональной реализации. Когда кто-то заходит и пользуется твоим объектом, ты испытываешь ревность, радость, спектр самых разных чувств, которое можно назвать авторством.