Текст и фото: Максим Ильин
На одной из летучек главный редактор Ольга Сергеева рассказала нам про Максима Ильина, он помогал редакции с экспедицией на Соловки, где создавался зимний номер Seasons. «Нам обязательно нужно взять на сайт фото Максима из Антарктиды, это что-то!». К снимкам мы, конечно, захотели рассказ изнутри — получились заметки «биполярного гида», так шуточно Максим назвал свой канал, где делится фото и текстами о своей работе и удивительной природе Белого континента.
Туристический сезон в Антарктиде длится с ноября по март, во время южного лета. В этом году сезон окончен, но если Белый континент — ваша мечта, сейчас самое время начать готовиться к поездке.
Максим Ильин
гид на туристическом судне, автор канала «Биполярный гид»
Утром закончилась качка. В иллюминатор пробивается яркий свет, настолько яркий, что глазу требуется несколько минут, чтобы привыкнуть к нему после темноты каюты. Ослепительные оттенки белого и голубого на контрасте с предыдущими серыми днями создают ощущение, что мы попали в другой мир. Так и есть. Мы в Антарктиде, а я — гид на туристическом судне, которое курсирует между Южной Америкой и Антарктическим полуостровом.
Мы вышли в море из Аргентинского города Ушуайя, самого южного города на Земле. Предыдущие два дня наше судно шло через пролив Дрейка, разделяющий Южную Америку и Антарктиду. Пролив Дрейка — это восемьсот километров одного из самых неспокойных участков мирового океана. Несмотря на точные прогнозы погоды и стабилизаторы движения, установленные на судне, пересечение пролива часто становится испытанием не только для пассажиров, но и команды судна. Это своего рода инициация для всех желающих увидеть южный континент.
С качкой каждый справляется по-своему. Всем желающим на судне бесплатно выдают таблетки от укачивания. Они вполне эффективны, но вызывают сильную сонливость. Кто-то предпочитает «народные средства»: чай с имбирем, браслеты, давящие на определенную точку на запястье. Кто-то сидит на открытой палубе не свежем воздухе и смотрит на линию горизонта.
Интересно то, что качка ощущается тем сильнее, чем выше человек находится на судне. Каюты, расположенные на верхних палубах, самые дорогие, но при этом во время шторма живущие там испытывают максимальный дискомфорт — такой вот природно-экономический парадокс.
Впрочем, в этот раз нам повезло — волны высотой три метра не достаточно высокие, чтобы доставить большое неудобство, но этого хватит для рассказов о том, что мы пережили качку.
На борту сто человек со всего света, они приехали, чтобы посетить одно из самых необычных мест на Земле. Для того, чтобы это стало возможным, на судне работают больше 80 человек: командный состав и моряки, отельный департамент, куда приписаны стюарды, работники ресторанов и гиды.
Нас, то есть гидов, тринадцать человек. Как и пассажиры, мы приезжаем со всего света, только не на отдых, а на работу. Мы сопровождаем людей на берегу, возим на лодках, рассказываем о разных аспектах антарктической жизни. У каждого гида своя специализация: геология, биология, история, и во время морских переходов мы читаем лекции для пассажиров.
Это может показаться работой мечты, но у всего есть недостатки. Контракты гидов меньше, чем у настоящих моряков, но и мы проводим на судне два-три месяца вдали от семьи и друзей с возможностью выйти берег на пару часов один раз в девять дней. Впрочем, плюсы нашей работы перевешивают все возможные минусы.
Наши круизы длятся девять дней, четыре из которых мы проводим в море, а оставшиеся пять — у западного берега Антарктического полуострова. На это время судно становится домом не только для экипажа, но и для пассажиров. Судно везет с собой запас топлива и еды, судовые генераторы вырабатывают электричество, опреснители производят питьевую воду из соленой морской. Мы все зависим друг от друга — если возникает проблема, требующая серьезного медицинского вмешательства, капитан разворачивает судно и идет обратно в порт. По этой причине много внимания уделяется безопасности всего, что мы делаем на борту или на берегу.
Антарктида в нашем представлении ассоциируется с холодом и вечными льдами. Действительно, 98% континента покрыто ледниками, но вглубь континента мы не заходим. Мы путешествуем на судне вдоль побережья, высаживаемся на островах и материке, а наши маршруты проходят в самых северных частях Антарктиды. К тому же, когда в северном полушарии зима, в южном — лето, так что в Антарктиде начинается сезон белых ночей. Часто бывают ясные дни, а температура поднимается до +5 градусов.
Сто лет назад путешествие в Антарктиду по сложности и опасности было сродни полету в космос. Для того чтобы добраться до Южного полюса, Амундсену пришлось есть собак. Его соперник, англичанин Роберт Скотт, погиб со своими спутниками от голода и холода на пути обратно. С тех пор многое поменялось. Современные путешественники живут в теплых каютах и выбирают, в какой из двух судовых ресторанов пойти на обед. Несмотря на это, поездка в Антарктиду до сих пор окружена ореолом исследовательской романтики.
Старший дизайнер Seasons Дарья Уланова о путешествии на Сахалин
В Антарктиде нет портов и причалов. Для того чтобы попасть с судна на землю, мы используем Зодиаки — большие надувные моторные лодки. С их помощью можно высаживаться на песок, камни и даже на лед, но при сильном ветре и высокой волне передвигаться на таких лодках становится небезопасно. Экспедиционный лидер совместно с капитаном судна должны тщательно планировать высадки и следить за постоянно меняющимся прогнозом погоды. К счастью, сегодня нам повезло, и мы без проблем добираемся до цели.
Пусть через пролив Дрейка — своего рода инициация для всех желающих увидеть южный континент.
Первая высадка в круизе всегда самая эмоциональная. Это на четвертый-пятый день на пингвинов не будут обращать внимания, но первый визит на берег часто шокирует людей. И дело даже не в шуме и запахе пингвиньей колонии, где живет несколько тысяч пар птиц. Мы привыкли, что дикие животные сторонятся человека, но в Антарктиде, где никогда не было сухопутных хищников, пингвины чувствуют себя на берегу в абсолютной безопасности. Неуклюжие и важные, они ходят в нескольких метрах от людей, рассматривая нас с не меньшим любопытством, чем то, с которым мы рассматриваем их.
Наблюдать за их поведением и за жизнью колонии можно бесконечно. Пингвины строят гнезда, ухаживают за своими партнерами и птенцами, ходят вверх и вниз по «пингвиньим шоссе» — дорожкам, которые они протаптывают от своих гнезд к берегу моря. В течение сезона каждый визит к пингвинам отличается от предыдущего. В начале ноября мы видим, как птицы приходят на берег и строят гнезда, в следующий приезд они уже насиживают кладку яиц, затем появляются птенцы, затем птенцы растут и начинают жить отдельно от родителей, сбиваясь в большие группы, которые называют «ясли».
В интернете гуляет шутка про вакансию «переворачивателя пингвинов». Дескать, птицы не могут посмотреть вверх, не упав при этом на спину, а упав, не смогут подняться без посторонней помощи. В реальности же постоянно вертеть головой — жизненно важный навык для любого пингвина. Во-первых, опасность может прийти сверху: над колониями постоянно летают поморники — крупные хищные птицы, которые в любой момент готовы утащить яйцо или пингвиненка у зазевавшихся родителей. Во-вторых, главные враги пингвинов на берегу — их же собственные соседи.
Про птиц средней полосы и не только: заметки бердвотчера
Пингвины строят свои гнезда из небольших камешков, которые они ищут на берегу моря. Однако, гораздо более легкий и доступный источник камней нужной формы и размера — это гнездо соседа. В течение всего сезона пингвины-самцы обходят ближайшие гнезда и тащат в свой дом все, что плохо лежит у потерявших бдительность товарищей, а те, в свою очередь, должны постоянно следить за тем, что вокруг их гнезда не толпились воришки.
Количество людей, приезжающих в Антарктиду постоянно растет, и сейчас ежегодно его посещают почти 120 000 человек.
Лето в Антарктиде — время китов. Они приходят сюда на непрекращающуюся трапезу. Море вокруг континента богато крилем, небольшими ракообразными, похожими на креветок, а крилем в Южном океане питаются почти все, от крошечных птиц до громадных морских млекопитающих.
В отличие от пингвинов, которые каждый год гнездятся на одних и тех же островах, китов нужно искать. Они не привязаны к конкретному месту, а постоянно перемещаются в поисках пищи. Как китобои времен Моби Дика, мы стоим на палубе судна с биноклями, в надежде заметить фонтаны над водой. Такие поиски могут продолжаться часами, но если нам удается найти несколько китов в укрытом от непогоды заливе, мы отправляемся в круиз на Зодиаках.
Впечатления от встречи с китами сложно передать на фотографиях или видео. Когда кит выныривает, мы видим лишь небольшую часть спины, а перед уходом на глубину они показывают свой хвост. Лишь в исключительных случаях эти животные делают что-то еще – выставляют из воды плавники, плывут на боку или даже выпрыгивают из воды.
Мало кто остается равнодушным, когда кит всплывает рядом с лодкой. Ни на что не похожий звук выдоха кита, фонтан брызг, само ощущение, что громадное загадочное животное находится всего в нескольких метрах от тебя (или под тобой) — детали каждой встречи с китом запоминаются на всю жизнь.
Несмотря на свои внушительные размеры, киты не представляют для людей никакой опасности. Напротив, в XX веке главную угрозу для китов представляли именно люди. Сто лет тому назад в Южном океане процветал китобойный промысел, и около побережья Антарктиды работали десятки промысловых судов. Люди убивали китов ради их жира, большая часть которого впоследствии шла на производство маргарина и мыла. С изобретением гарпунной пушки и появлением быстроходных катеров-охотников, у китов не осталось шансов уплыть от преследователей.
К счастью, уже почти 40 лет китобойный промысел находится под запретом, и сейчас о нем практически ничего не напоминает. У берегов Антарктического полуострова сохранились руины китобойной станции начала прошлого века, да кое-где на берегу лежат остовы старых деревянных лодок. Популяция китов постепенно восстанавливается, и с каждым годом в Антарктиде мы видим все больше морских гигантов.
Иногда бывает так, что в запланированном для круиза месте мы не находим китов. Но даже в этом случае поездка на лодках приносит массу впечатлений. Часто небольшие заливы становятся «кладбищами айсбергов». Ледяные глыбы откалываются от массивных ледников, плавают в море по воле ветра и течений и время от времени садятся на мель.
Айсберги часто называют «ледяными дворцами». В таком случае главный архитектор — это море. Все мы знаем, что большая часть айсберга находится под водой, и там лед тает быстрее, чем на воздухе. Морская вода протачивает во льду пещеры и арки, сглаживает углы, создает причудливые формы. Кроме того, лед из «сердцевины» айсберга имеет ни с чем несравнимый голубой оттенок.
Каждый айсберг по-своему уникален в каждый момент времени. Пройдет день, а может быть пара часов, морская вода подточит айсберг снизу, и он начнет переворачиваться. Это впечатляющее зрелище, но в такие минуты лучше находиться подальше от громадного движущегося куска льда. Айсберги непредсказуемы, они могут начать переворачиваться и разрушаться в любой момент, поэтому во время круизов мы держимся от них на почтительном расстоянии.
Весь Антарктический континент — это большой заповедник. Присутствие человека здесь минимально, а туристы должны оставлять как можно меньше следов после визита на берег.
Международная ассоциация антарктических туроператоров установила строгие правила для всех, кто посещает Антарктиду. Еще в море мы проверяем одежду и обувь пассажиров, следя за тем, чтобы на них не было грязи. После каждой высадки на берег мы моем и дезинфицируем обувь, чтобы не переносить бактерии из одной пингвиньей колонии в другую. На берегу запрещено не только мусорить, но и забирать с собой в качестве сувениров камни, перья и прочие предметы.
Количество людей, приезжающих в Антарктиду постоянно растет, и сейчас ежегодно его посещают почти 120 000 человек. Несмотря на это континент остается самой нетронутой цивилизацией частью планеты, полноправные хозяева которого — пингвины, киты и тюлени.
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
