Текст: Георгий Карпенко
Фото обложки: Iltun Huseynli. Unsplash
Есть ощущение, что современная архитектура распалась на десятки несвязанных направлений: где-то строят стеклянные башни, где-то спорят о реставрации, где-то печатают дома на 3D-принтере, а где-то продолжают заливать бетон так, будто климатический кризис — чужая проблема. Но если присмотреться, у этой, на первый взгляд хаотичной картины есть четкие линии.
Георгий Карпенко
архитектор в A+I (Perkins & Will)
Главное из них: уходит эпоха глобалистской архитектуры, веры в единый для всего мира язык, и на ее месте появляется более сложный, честный и локальный разговор.
Архитектура снова начинает зависеть от контекста — географического, исторического, социального. И это, кажется, самое важное, что с ней происходит.
Конец «универсального фасада»
Последние десятилетия XX века и начало XXI прошли под знаком архитектуры глобального мира. Универсальные офисные башни, стеклянные фасады, интернациональный лексикон форм, который одинаково уместен в Дубае, Лондоне или Москве. Эта логика шла рука об руку с экономикой: мир без границ, быстрое движение капитала, стандартизированные продукты — стандартизированная архитектура.
Сегодня этот язык дает трещину. Мы перестаем верить в то, что город может быть «везде и нигде». Архитектура снова оборачивается к истории и ландшафту. В Европе, старых городах США, в Японии и центре Петербурга набирает силу подход, при котором не строят с нуля, а заново переобживают существующую ткань. Adaptive reuse — не модное слово, а новый базовый сценарий.
Проект Brodsky. Фото: Анастасия Самойлова. Фото предоставлены пресс-службой архитектурного бюро «Цимайло, Ляшенко и партнеры»
Мир становится многополярным — и архитектура тоже.
Параллельно в других частях света — в Африке, Индонезии, Турции, Латинской Америке — продолжается бурный рост. Но и здесь все меньше желания просто копировать западные стеклянные офисы: новые проекты пытаются вступить в диалог с локальной традицией, климатом, символами. Получается не всегда изящно, но сама попытка уйти от анонимности уже важна.
От защиты к сотрудничеству с миром
Долгое время архитектура жила в логике обороны. Есть хороший внутренний мир — климат-контроль, кондиционирование, стеклопакеты, и есть внешний мир — опасный, грязный, непредсказуемый. Брутализм, герметичные офисные башни, идея «города внутри дома» — все это продолжение одного и того же жеста: отделить человека от среды.
Сегодня климатический кризис делает этот жест не только дорогим, но и морально сомнительным. «Зеленая архитектура» в своем лучшем проявлении — это уже не про декоративные деревца на балконе. Это про интеграцию здания в ландшафт, про попытку сделать его продолжением рельефа, климата, геологии.
Мы начинаем мыслить не только масштабом человека, но и масштабом планеты. Архитектура опирается не на короткую историю стиля, а на долгую историю материи — земли, ветра, солнца. Это особенно видно в ландшафтных проектах, где здание растет из грунта, а не падает на него как объект извне.
Параллельно уходит культ огромных, ничем не наполненных площадей. Пространство сегодня должно быть запрограммировано: площадь, двор, лобби работают не как пустой жест, а как сцена для множества жизненных сценариев.
Архитектура как горячее медиа
Мы проводим до 90% времени внутри зданий. Это общая, почти банальная цифра, но если принять ее всерьез, становится очевидно: архитектура — главное медиа, через которое мы взаимодействуем с миром.
Стена не пускает. Дверь приглашает. Лестница замедляет. Прямая магистраль ускоряет. Нельзя «выключить» здание, как экран. Архитектура всегда действует — даже когда кажется нейтральной.
Угрожает ли ИИ профессии архитектора?
При этом она не гарантирует счастья. Люди умеют быть счастливыми в хрущевках и фавелах и несчастными — в идеальных скандинавских кварталах. Но архитектура задает диапазон возможностей: встреч, уединения, безопасности, мобильности, доступа к миру.
Если в XX веке архитектор часто играл роль режиссера человеческой жизни — от модернистских утопий до тотальных жилых комплексов, — то сегодня эта позиция больше не работает. Жизнь стала слишком разнообразной, чтобы ее можно было уложить в один сценарий. Задача архитектуры меняется: не диктовать, а создавать вариативную инфраструктуру для разных ритмов и биографий.
Коворкинги, смешанные функции, гибкие пространства, готовые к смене назначения, — это не просто тренды рынка. Это переход от архитектуры как контроля к архитектуре как сервиса для живого, непредсказуемого общества.
Цифровая революция уже радикально изменила архитектуру — задолго до нейросетей. Появление сложного моделирования, BIM, симуляций, параметрического проектирования позволило архитекторам работать с формами, которые раньше были технически или экономически невозможны.
Вместе с этим возникла идея эмерджентной архитектуры: когда архитекторы проектируют не форму, а алгоритм, а конечный результат рождается как бы сам — из набора правил. Для одних это освобождение, для других — подрыв привычного авторства. Но так или иначе, это часть эволюции профессии.
ИИ сегодня по-прежнему в стадии эксперимента. Он помогает генерировать варианты, анализировать данные, ускорять этапы, требующие рутинной работы. Главное условие, чтобы не потерять «человеческое», — помнить, что технологии остаются продолжением профессионального взгляда, а не его заменой.
Опасность не в том, что ИИ научится рисовать фасады, а в том, что мы перестанем задавать себе вопрос «зачем» и будем довольствоваться бесконечной генерацией визуальных эффектов. Человеческое в архитектуре — это не от руки проведенная линия, а способность связать форму, контекст и ответственность в осмысленное решение.
Архитектура — главное медиа, через которое мы взаимодействуем с миром.
Материалы: усталость от стекла и возвращение тела
Один из самых зримых трендов последнего времени — переоценка материалов.
Во-первых, бетон. Строительство оказывает значительное воздействие на экологию, генерируя большое количество отходов, главный из которых — бетон. Логично, что сегодня так много усилий уходит на поиск низкоуглеродных цементов, новых рецептур, переработанных заполнителей.
Во-вторых, новые технологии — 3D-печать, аддитивное производство, эксперименты со сложными оболочками. При этом архитектурный мир консервативен: любой материал должен выдержать проверку годами, страховыми условиями и судебными рисками. Поэтому настоящие инновации появляются точечно, там, где есть редкие смелые заказчики.
И, наконец, эстетика. После эпохи глянца и белого пластика архитектура снова вспоминает про фактуру. Рифленое дерево, стекло и металл, бронза, камень, необработанное дерево — все это возвращает пространству плотность и осязание. Стеклянная башня как символ прогресса устала сама от себя; новые небоскребы все чаще одеваются в камень, делятся на более тонкие пропорции, ищут собственный силуэт.
Интересно противоречие: массовая культура движется к «этичным» материалам, отказу от кожи и шерсти, а элитные интерьеры все активнее используют натуральное.
Есть потребность в честности и тактильности: после цифровой плоскости людям хочется чувствовать, что вокруг них есть настоящие, а не имитированные вещи.
Город и ощущение места
Жалоба на «одинаковые города» во многом справедлива. Но она не нова. В XVIII веке петербургские ансамбли могли казаться копией парижских, и они встречали ту же критику. Специализация и нюансы формы рождаются со временем.
Сегодня вопрос стоит иначе: какой слой истории мы считаем подлинным?
Город — это не один стиль, а множество эпох, включая те, которые нам пока неприятны: модернизм, поздний советский панельный фонд, ранние торговые центры. Попытка законсервировать «только красивое» превращает город в декорацию. Живое ощущение места рождается именно из того, как разные слои вступают в диалог.
Отсюда интерес к более тонким стратегиям: участвовать сообществу в обсуждении новых проектов, работать с силуэтом, с масштабом улицы, с локальными материалами и мотивами, а не просто копировать знакомые решения. Переход от глобального шаблона к локальному разговору — процесс медленный, конфликтный, но неизбежный.
Вместо вывода: архитектура как работа с реальностью
Главные тренды сегодняшней архитектуры на самом деле сводятся к нескольким простым, но непривычным для индустрии идеям:
— Не обязательно строить новое, если можно переосмыслить существующее.
— Не обязательно защищаться от мира, если можно встроиться в него с уважением.
— Не обязательно говорить за людей, если можно дать им свободу сценариев.
— Не обязательно гнаться за эффектной формой, если технология может работать на глубину решения.
Архитектура перестает быть героем-одиночкой и все больше становится дисциплиной, которая признает пределы — ресурсов, климата, человеческого внимания.
Но в этом признании появляется новая свобода: возможность создавать города и здания, которые не стремятся быть «иконами глобального мира», а становятся точными настройками к тем жизням, которые мы реально живем.
Если коротко, архитектура сегодня учится важной вещи: быть не фоном и не диктатором, а внимательным собеседником реальности.
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
Нажимая «Подписаться», я даю согласие на обработку моих персональных данных
