«‎Если из Москвы привозят даже что-то посредственное — зрители будут кричать браво»: как живут независимые театральные площадки вне столицы

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в pinterest

Текст: Мари Губиева
Фото обложки: Булат Рахимов

Сегодня говорят о возвращении культуры театров-студий — площадок, где и актеры, и зрители могут чувствовать себя более свободно, чем в академическом театре, экспериментировать, создавать свою среду. Однако независимым театрам, особенно в регионах, приходится биться за право существования, доказывать зрителю, что локальное может быть не хуже столичного. В нашей подборке — театры из Челябинска, Калуги, Казани и Воронежа — рассказывают, как они сражаются за аудиторию, объединяют разные виды искусств и выращивают в городах арт-сообщества.

Творческая лаборатория, проект фонда «‎Живой город», который поддерживает культурные проекты и творческие инициативы в Татарстане. В «Углу» ставят спектакли с местными и приглашенными режиссерами, выставки, устраивают читки современных пьес, концерты и перформансы. Альбина Закируллина — сокуратор и пиар-директор «Угла», выпускница журфака МГУ — в конце 2016 приехала в Казань в гости и осталась жить и работать.

В Казани круто сочетаются энергия городских сумасшедших, низовая инициатива и реакция на них быстро откликающегося руководства города. Когда я впервые оказалась здесь после семи лет жизни в Москве, подумала «‎а, ну деревня». Но если появляется проводник, который искренне любит город и знакомит с теми, кто делает в нем важное, оптика меняется. Меня так Радмила Хакова свела с Инной Ярковой, соосновательницей «‎Живого города». В Москве я на разных режиссеров ходила в разные театры, а в «Углу» они были все и сразу, еще и местные режиссеры ставили потрясающе любопытные штуки. Решила прямо сейчас остаюсь здесь жить.

В Казани довольно современный минкульт, и если тебя знают как классного культурного менеджера, проблем с тем, чтобы что-то сделать, не возникнет. Несколько лет назад у нас создали министерство молодежи, министру можно написать в Инстаграм* (прим.ред. — Meta признана экстремистской организацией на территории РФ). Он отвечает.

В «‎Углу» еще в 2015 году понимали ценность локального, чувствовали тренд на децентрализацию, отсюда и название. Можно сравнивать себя с Москвой и причитать: «Ну конечно, у них там всё получается: у них-то инфраструктура и аудитория понимающая есть». А можно делать свое дело — и чудесным образом находятся ресурсы, площадка, аудитория локальная взращивается.

Когда «Угол» только начинался, после спектакля Волкострелова один из зрителей, например, аплодировал и орал: «Гов-но! Гов-но!». А кто-то выходил со спектакля со словами «Наконец-то вы появились!». Буквально через год-два зрители готовы были приходить на эскизы спектаклей в 3 утра, на рассвете, на пустырь под мост Миллениум в жуткий холод: сидят, смотрят пластический эскиз про ОПГ и трясутся, укутавшись в пледы, а потом еще обсуждают с уже посиневшими губами и никак разойтись не могут. 

Вот это расширение представления о современном театре — задача наших проектов. Для театральных лабораторий «Город АРТ-подготовка», «Свияжск АРТель» мы приглашаем режиссеров и художников, в том числе зарубежных (например, Rimini Protokoll, Массимо Фурлан). Соединяем их с местными начинающими режиссерами, драматургами, набираем по опен-колу актеров — так получается несколько команд-участниц. Они «трогают» город, щупают его, изучают, создают эскизы спектаклей, осмысляя важные для города темы и пространства, их историю. 

У нас был такой театральный эскиз: на балконе дома актеры рассказывают истории его жителей, а зрители смотрят спектакль с парковки. Это история про Мергасовский дом в центре города, в нем раньше жили местные художники и культурные деятели.

Он угловой, и поэтому у него два адреса. По одному он считается аварийным, и его нужно сносить, по другому — это памятник культурного наследия, сносить его нельзя. Это многолетний конфликт, который уже стал городской байкой. Дом решили все-таки не сносить, но людей оттуда выселили. Вот так идешь мимо, а попадаешь на спектакль и узнаешь всю эту историю.

Театр приходит туда, где его сложно было помыслить — во дворы, в ЗАГС, на берег реки, в школу на острове, на городскую набережную, в заброшку, в парк, в водонапорную башню, песочницу — и говорит с горожанами о важном, становясь общественным институтом. 

Творческая лаборатория в Калуге. Ее основатели, Алексей и Мария Майоровы делали выставки, пока их близкий друг и меценат Леонид Меерович не помог расшириться: купил помещение, где ребята начали ставить спектакли, проводить концерты, кинопоказы.

Когда мы только начинали, нашим партнером был калужский бизнесмен. На открытии у нас были дамы в норковых шубах и бриллиантах. Они явно ожидали увидеть левитановские пейзажи, но это была выставка Вани Горшкова «‎Мои родные и близкие места»: конструктор из вещей, которые он находил на помойке. Тут понятно: мат, крик, негодование.

Это было четыре года назад. Тогда в бывшем доме купца Ракова мы сделали первый выставочный проект, а потом здесь появились театральная лаборатория, библиотека, галерея, кофейня. Мы купили это здание в очень плачевном состоянии, а через месяц уже открылись для театрального фестиваля. У нас нет своей труппы, мы собираем команду под каждый театральный проект. Наш спектакль «‎Созвездия» стал резидентом ЦИМа, но из-за недавних событий мы успели показать его всего три раза (после ухода Елены Ковалевской и основной команды мы приняли решение больше не играть спектакль).  

В прошлом году на Ночь Музеев мы открыли свой внутренний дворик и попробовали формат ночной галереи. Диджеи, открытый бар, балкончики: к нам пришли 700 человек, и мы стали так делать каждую субботу. Таким легким модным форматом удалось привлечь людей. Но все же в Калуге есть недоверие ко всему, что создается здесь. Зато если к нам приезжает из Москвы даже что-то посредственное, но красиво завернутое — люди будут кричать браво. Сейчас у нас, например, идет конкурсная программа короткого метра фестиваля «‎Циолковский». Мы запустили фильм, у нас свободный вход — в зале три человека. Кто-то скажет, что мы не довели информацию до людей, но почему нужно через такое сопротивление доводить информацию о том, что в Калуге показывают международное кино и есть возможность прийти бесплатно посмотреть его в классном месте и хорошем качестве?

Это, конечно, культурная миссия — объяснять людям, почему это круто. Но хочется, чтобы была обратная связь, потому что я ощущаю крайне низкий КПД того, что мы делаем. Молодые ребята, которые здесь работают, часто оказываются не нужны. Так Костя Солдатов, наш крутой режиссер, который мог вывести Калужский драматический на новый уровень, оказался не нужен этому театру, и сейчас там показывают «‎Три мушкетера» и «‎12 стульев».

Мне кажется, что в Екатеринбурге, Новосибирске, Омске сильные культурные институции, потому что там понимают: в Москву смотреть театр они не поедут, нужно создавать его внутри своего региона. Я никогда не хотел жить в Москве, я хочу жить в этом городе, поэтому нужно что-то делать здесь. Может, мы не изменим ничего глобально, но мы будем давать то, чего здесь нет. Когда мы начинали с театра и галереи, стало понятно, что нужно работать как институция: делать большие проекты, чтобы реально что-то сдвинуть. Мы провели фестиваль Most Art Fest, сделали международный фестиваль «‎Я не робот», где исследовали влияние интеллекта на культуру, приняли участие в ЦИМовском фестивале «‎Поехали» — и несмотря на то, что в Калуге такого никогда не было, убедить людей в том, что это круто, было крайне сложно. 

Приглашаем 20 мая в студию Seasons на квартирник с Гришей Служителем, писателем и актером Студии театрального искусства. Подробности здесь.

Первый и единственный частный/честный театр в Челябинске. Его основатели, актриса Катя Писарева и режиссер Саша Черепанов, раньше работали в городском Молодежном театре.

Открыть свой театр — безумная идея, это точно не про заработок. Когда работаешь в большом театре, делаешь только свою работу и знаешь его с одной стороны. Нам хотелось двигаться дальше и узнать его с разных сторон.

Мы открывались во время карантина. Нам было важно, чтобы у нас была своя площадка, свой домик, так нашли подвальчик в центре города, заехали, открылись уже через два месяца современным вариантом «‎Антигоны», где мы осмыслили, как сюжеты древних мифов повторяются сегодня. У нас нет постоянной труппы, на каждый проект мы приглашаем актеров, музыкантов, хореографов, танцоров из разных театров — так на площадке соединяются люди из разных мест.

У нас зал на 45 мест, поэтому есть возможность личного контакта со зрителем. Нам хочется, чтобы человек запомнил не только спектакль, а театр как место. Театр это ведь не только, когда погас свет и началось представление, театр начинается в момент, когда приходит зритель. Тут важно, как его встречают, как он заходит в фойе и как мы с ним разговариваем, провожаем его в зал. А закончится театр у него, возможно, через пару дней — если он будет думать о спектакле и своих впечатлениях. 

В Челябинске много культурных сообществ, которые занимаются разными видами искусств, но друг с другом они не знакомы, каждый варится в своем.

Не хватает площадок или людей, которые могли бы их друг с другом перезнакомить. Чтобы можно было делать проекты вместе, тогда и публика будет перемешиваться, сообщество творческих людей ширится. Мы стараемся это делать у себя: проводим, например, концерты и джемы, куда люди приходят учиться играть на этнических инструментах. А сейчас запускаем спецпроект драма-йога. Для нас театр — всегда про человека, внимание к себе и про живое и честное общение. Так что это такая театротерапия с тремя мастерами: актрисой, танцовщицей и музыкантом. 

Рядом с нами Екатеринбург, там много частных театров, а самому знаменитому, театру «‎Коляда», 20 лет. Мне очень нравится, что когда они приезжают куда-то, люди идут их смотреть и знают, «‎о, Екатеринбург приехал». Когда в Челябинск приезжает кто-то из Москвы, все бегут смотреть — независимо от того, кто приехал. Хочется, чтобы люди точно так же шли к своим, знали и гордились. Мы очень хотим найти свое, челябинское. Думаю, у нас все впереди, нам всего два года.

Единственный независимый театр в Воронеже с постоянной труппой и штатными сотрудниками. Ирина и Борис Алексеевы, директор и худрук театра, — авторы большого фестиваля независимых театров «‎Центр», куда приезжали труппы со всей России, а также проекта smart, где дают физическое воплощение текстам современных авторов: делают сториз-спектакли, эскизы, перфомансы.

В апреле площадку, на которой наш театр существовал все 6 лет, а до этого 24 года — государственный театр, забрали арендодатели, большая государственная компания. Это место — знаковое для Воронежа, 30 лет здесь был театр. Насколько мы знаем, пришло новое руководство, не из городских, для них это место не обладает такой культурной ценностью, как для жителей Воронежа. Им понадобилась площадка, и нас предупредили за месяц о том, что нужно искать новое место. 

Здание Никитинского театра

Площадок, чтобы взять и переехать, в городе нет. Театральное пространство — специфическое место: тут нужен зал с определенными параметрами, склады, гримерки, удобное фойе, кабинеты. Найти такое пространство в Воронеже пока не удалось. Обычно для этого используют бывшие цеха, бункеры, но важно, чтобы это было в центре.

Наши зрители на следующий день сами опубликовали открытое письмо-обращение губернатору и начальнику компании в гугл-форме — его подписали 4 тысячи человек.  Их главная задача была — сохранить театр. Но, к сожалению, встретиться с руководством компании не удалось, 23 апреля мы отыграли свой последний спектакль «‎Двенадцатая ночь», номинированный на Золотую маску в этом году, и попрощались со сценой, где прожили шесть лет.

Сейчас удивительно, что наш большой фестиваль «‎Центр» начинался в тандеме с государством. Управа центрального района в 2018 году пришла с предложением «‎сделать что-то прикольное». Через неделю мы вернулись с предложением фестиваля независимых театров — получилось немного больше, чем ожидал муниципалитет.

Второй фестиваль мы уже делали самостоятельно, и он был самым ярким: приезжали частные театры из Екатеринбурга, Новосибирска, Ростова-на-Дону, были даже участники из Казахстана. Мы играли спектакли в воронежских барах, скверах и на городских площадках, а закончили концертом «‎Курары».

Сейчас мы в поисках новой площадки и надеемся продолжить работу с сентября, если повезет — раньше. Мы просим зрителей не возвращать билеты на отмененные спектакли, сейчас важна любая поддержка. По этим билетам в сентябре можно будет посетить любой спектакль, в том числе наш уличный вариант «‎Двенадцатой ночи», который мы планируем показывать на улицах Воронежа в течение лета. Идей и планов много — сейчас, например, полным ходом идет лаборатория перфомансов.

Читайте также:

Опубликовано: 13-05-2022 / Обновлено: 15-05-2022
66787