Текст: Александр Симиндейкин
Фото обложки: кадр из фильма «Любовное настроение», 2000
Фото: пресс-материалы
Александр Симиндейкин, эксперт проекта КАРО/АРТ, в рамках которого проходит цикл показов и обсуждений «Разбирая Карвая», рассказывает об азиатском кино и делится подборкой лучших китайских фильмов.
Александр Симиндейкин
Киновед, автор телегам-канала «вкус зеленого чая»
В последние годы кинематограф из Азии набрал популярность далеко за пределами региона — голливудские режиссеры признаются в любви к фильмам про якудза; корейская социальная драма берет сразу все ключевые «Оскары», а Netflix продолжает штамповать ремейки популярных аниме-сериалов. За всей этой чередой восточных триумфов трудно уследить. Потому неудивительно, что на фоне куда более популярных японской и корейской киноиндустрий на второй план отошло кино Китая, которое любят фестивальные кураторы, но редко вспоминают сами зрители. Мы попробуем исправить эту несправедливость и вспомним восемь ярчайших фильмов в истории Китая, включая в список Гонконг и Тайвань. В конце концов, границы — вещь временная, а вот искусству хочется отводить куда более долгие сроки.
Режиссер: Вонг Карвай, 2000
В главных ролях: Мэгги Чун, Тони Люн Чу-Вай, Пинг Лам Сиу
Бесспорно, самая яркая работа в истории китайского кино, привлекающая зрителей своим ритмом, полутонами и шикарной музыкой Сигэру Умэбаяси. Прибавьте к этому тандем Карвая с оператором Кристофером Дойлом, и мы получим уже не просто локальный гонконгский шедевр, а полноценную международную коллаборацию. Неудивительно, что мировой прокат «Любовного настроения» давно обошел сборы в родном Китае, а под оригинальное название картины «Годы, словно цветы» знают лишь самые преданные поклонники «азиатчины». В любом случае, история несостоявшейся любви в камерном антураже Гонконга 1960-х годов находит отклик в сердцах зрителей уже четверть века, а сам Карвай продолжает развивать ключевые мотивы фильма в более позднем творчестве, в частности — в фантастическом фильме «2046».
Режиссер: Цзя Чжанкэ, 2018
В главных ролях: Чжао Тао, Ляо Фань, Сюй Чжэн
Цзя Чжанкэ — летописец Китая на сломе эпох, для которого со временем остросоциальная нота стала не доминантой, а эстетическим нюансом. На первый план в его фильмах всегда выходят сами люди с их бытовыми, близкими многим китайцам проблемами. При этом Цзя редко забывает о жанровых корнях китайского кино, и периодически обращается к той или иной традиции. В первой половине фильма «Пепел — самый чистый белый» режиссер работает с боевиком, в котором ключевая роль отведена не бандитским разборкам, а стойкой девушке Цяо — истинному моральному камертону фильма. Прибавьте к этому рассуждения о преданности и буддийскую философию очищения, получится один из самых глубоких фильмов, когда-либо снятых на китайском языке.
Режиссер: Цай Минлян, 2003
В главных ролях: Ли Каншэн, Чэнь Шианчуй, Киёнобу Митамура
Работы Цая Минляна известны всем поклонникам «медленного кино» — особой эстетической парадигмы современного кинематографа, в которой упор делается на созерцательность и вдумчивый ритм. «Прибежище дракона» в этом плане работает сразу на нескольких уровнях: и как очередной образец медлительности, и как исследование искусства кино «изнутри». Весь фильм построен вокруг тайбэйского кинотеатра, который вот-вот закроется. Герои блуждают по нему, как по руинам ушедшей цивилизации, в то время, как на экране идет последний сеанс — фильм в жанре уся (приключенческий жанр китайского фэнтези — прим. ред.) «Прибежище дракона». Работа Цая интертекстуальна, но в то же самое время в ней сохраняется очарование в чем-то наивной, в чем-то манипулятивной природой кино. Потому самым сильным драматическим моментом этой визуальной поэмы становится эпизод, в котором актер Мьяо Тьен, снявшийся в оригинальном «Прибежище дракона», смотрит свой же фильм из зрительного зала. Граница между зрителем и фильмом размывается окончательно.
Режиссер: Стэнли Кван, 1987
В главных ролях: Анита Муи, Лесли Чун, Алекс Мань
В какой-то момент режиссер Стэнли Кван укрепился в статусе легенды киноандеграунда, во многом из-за того, что часть его фильмов по-прежнему запрещена в Китае. К счастью, «Румяна» смогли избежать подобной участи. Эта вроде бы классическая китайская мелодрама с оперой, призраками и разделенными годами любовниками трогает до глубины души своей безупречностью. Буквально от каждого кадра наворачиваются слезы — то ли от тончайшей режиссуры, то ли от непреодолимой меланхолии, вызванной удачно расставленными акцентами в трагической любовной истории и умелыми манипуляциями со временем. Раздвоение таймлайнов, на котором построена вся «магическая» составляющая «Румян», обретает новую глубину, когда смотришь на них из нашего времени: для нас теперь ретро-эпоха Гонконга кажется такой же далекой, какими для героев фильма оказываются «похожие на старый кантонский фильм» события 1934 года. И этот порочный круг ностальгии, усиленный безвременными смертями главных звезд фильма Аниты Муй и Лесли Чуна, уже никогда не разорвать. Так, «Румяна» из очередной оды кинематографу с его сновической природой превращаются в настоящий памятник «золотой эры» гонконгского кино.
Режиссер: Цуй Харк, 1986
В главных ролях: Бриджит Линь, Салли Е, Чери Чун
Одна из самых парадоксальных картин гонконгского кино — в «Блюзе пекинской оперы» безудержный Цуй Харк сталкивает лицом к лицу Север и Юг Китая. Первый отвечает за материал — историю трех разных девушек во времена бурных потрясений Синьхайской революции, когда борьба за власть шла буквально на каждом углу; второй — за красочную театральную эстетику и доведенную до эмоционального предела игру актеров. Цуй в этом фильме не пытается воспроизвести тонкости традиционного театрального искусства, вместо этого он, вероятно, сам того не ведая, закладывает основы гонконгского приключенческого боевика, на который в будущем начнет равняться его соратник, режиссер и продюсер Джон Ву.
Режиссер: Фэй Му, 1948
В главных ролях: Цуй Чаомин, Ли Вэй, Ши Юй
В официальной истории китайского кино режиссер Фэй Му долгое время оставался фигурой почти что призрачной — власти новообразованной КНР заклеймили его как идеологически нерешительного мелкобуржуазного художника. Эти нападки начались еще при жизни автора, из-за чего лицо шанхайского кино было вынуждено покинуть родной город, чтобы через короткое время скончаться на чужбине в Гонконге. Именно там спустя 35 лет забвения последний фильм Фэй Му «Весна в городке» увидел свет и был представлен не только киноведам, но и ширкому зрителю. История в фильме такова: хронически больной муж устал от жизни; жена ухаживает за ним, поскольку у нее нет выбора; однажды их навещает его старый друг, который оказывается ее первой любовью. «Весна в городке» может показаться простым, даже стерильным фильмом, однако за незамысловатой жизненной ситуацией скрывается не только психологическая глубина, достигнутая за счет революционных для китайского кино длинных планов, но также целый вызов традиционным конфуцианским устоям. Фильм о человеке и свободе выбора, пожалуй, не мог иметь иной истории, чем та, что приключилась с «Весной в городке».
Режиссер: Чжан Имоу, 1987
В главных ролях: Гун Ли, Цзян Вэнь, Тэн Жуцзюнь
Вышедшая в мировой прокат за год до «Города скорби», дебютная картина Чжана Имоу также стала первопроходцем для китайского кино, но уже с материка — до этого ни один фильм из КНР не получал серьезных фестивальных наград в Европе. На этот раз местом триумфа стал Берлинский кинофестиваль, и помимо крупных призов фильмы объединяет ретроспективный взгляд. «Красный гаолян» основан на романе Мо Яня, живого классика китайской литературы, и повествует о любовной истории, разворачивающейся на фоне войны с Японией. Примечательно, что сама фабула мало отличается от тех революционных историй, что можно было встретить в статуарном кино времен китайской Культурной революции. Однако работу Чжана Имоу выгодно отличает как выразительный киноязык, так и смело расставленные акценты — режиссер не боится откровенной телесности, неприкрытого насилия и метафоричности (Чжан довольно-таки вольно обращается с поэтикой красного цвета, бесконечно важного для китайской культуры), которую нельзя было представить в кино со строгими установками соцреализма.
Режиссер: Хоу Сяосянь, 1989
В главных ролях: Тони Люн, Чу-Вай Синь Шуфэнь, Чэнь Сунъюн
О Хоу Сяосяне принято говорить как об одном из зачинателей «Новой волны» на Тайване — его прорывной фильм «Город скорби» стал триумфатором Венецианского кинофестиваля (с него начинали свой мировой путь многие восточные кинематографии) и показал, что китайское кино может быть смелым разговором об истории ХХ века, при этом лишенным какой-либо однозначной идеологической надстройки. Перед нами сюжет о семействе, которое коллективно переживает политический водоворот событий на Тайване, попутно разбираясь с тем, как выжить в этом мире честными и не очень путями. Особое место в фильме занимает перформанс Тони Люна — музы Вонга Карвая, сумевшего воплотить на экране роль Вэньчина, глухонемного фотографа, для которого фотография и пластика человеческого тела становятся единственными доступными способами коммуникации.
Читайте также:
Давайте дружить
в телеграме!
