Текст: Анастасия Рыжкова
Фото обложки: Liana Mikah / Unsplash
В новой подборке — французская проза о любви и болезни, африканская фантасмагория Дениса Лукьянова, возвращение во вселенную «Полночной библиотеки», историческая проза о кореянке на Дальнем Востоке, семейная тайна из Морвана и русская готика о проклятом поместье.
Наталья Илишкина «Мирэ. Дальневосточный роман»
«Редакция Елены Шубиной»
Роман посвящен Ким Синай — матери двенадцати детей, в одиночку воспитавшей шестерых, жившей в семи государствах и счастливо дожившей до ста лет. Это посвящение — лучший ключ к книге: семейной саге, где большая история проходит через простые женские судьбы на Дальнем Востоке. Героиня, девочка Мирэ, носит сестренку на спине, бережет черепаховую заколку с перламутром — подарок отца, который остаток денег проиграл в карты, — и верит, что духи усопших не возражали бы против качелей. Дальше будут Маньчжурия, разлуки, взросление и та самая женская стойкость, которая скрепляет разваливающийся мир. Илишкина пишет о корейской диаспоре в России с тщательностью этнографа и нежностью родственницы: быт, обряды, еда, траур расписаны так, что роман можно читать как путешествие в исчезнувший мир. Неспешная, густая, очень достойная проза — для тех, кто любит настоящие «большие» романы.
Главная по книгам: как Риз Уизерспун полюбила читать и заразила этим весь мир
Светлана Тюльбашева «Проклятая земля»
Издательство «Дом историй»
Деревня Асташово, начало XX века: семью графа Астафьева преследует злой рок — один за другим внезапно умирают его дети. Наши дни: Аня, Леша и маленький Лев приезжают в те же места открывать глэмпинг — и злополучное поместье совсем неподалеку. Автор бестселлера «Лес» Тюльбашева снова работает в русском готическом жанре, где главный персонаж — сама природа: лес здесь шепчет «беги ко мне, и я схороню тебя», а река предлагает прыгнуть — и тоже обещает схоронить. Две линии — дореволюционная, собранная из писем и документов, и современная, с ненавистной работой на удаленке и страхом за ребенка, — сшиваются в лихо закрученный триллер о том, что земля помнит все. Отдельное удовольствие — вставные материалы «Паранормальной России» и эпистолярные главы: жанровая конструкция собрана виртуозно. Идеальное чтение на осень: страшно и атмосферно.
Мелисса Да Коста «Держаться»
Издательство «Бель Летр», перевод: Светлана Кузьмина
Француженка Да Коста, автора пронзительного романа о потере «Мои яблочные дни», в России полюбили за умение говорить о страшном светло. Новый роман — снова о болезни, но на этот раз это не история уходящего, а история остающегося. Блестящий парижский актер Франсуа и студентка Элеонора влюбляются мгновенно и неистово — с привкусом запретного и головокружением. А потом жизнь ставит их у дверей операционной, и начинается другая книга: о том, что любовь проверяется не признаниями, а реабилитационными центрами, страховыми полисами и умением держаться, когда держаться не за что. Да Коста пишет об этом без надрыва, с той самой легкостью, которая обманчива: за ней — точная, почти документальная фактура жизни рядом с болезнью. Посвящение — «всем парам, которые проходят через болезнь или инвалидность бок о бок» — честно описывает и книгу, и ее читателя: это роман-поддержка, не дающий ни ложных обещаний, ни повода опустить руки.
Денис Лукьянов «Пока пророки молчат»
Издательство «Альпина.Проза»
Молодой журналист Герман летит за сенсацией в Субанию — самопровозглашенное государство на территории Судана, где после гражданской войны его встречают коварные дельцы, обиженные на весь мир солдаты-самоучки и джинны всех мастей. Дальше — полный набор искателя приключений: таинственные пещеры, волшебные лавки, исчезающие девушки, пророки и авантюрист Брамбеус в роли проводника (его Лукьянов, похоже, отыскал где-то между мирами Уэса Андерса и вселенной «Мстителей»). Но за этой блистательной африканской фантасмагорией прячется куда более серьезная конструкция: Герман бежит не за сенсацией, а от себя — от повторяющегося сна и роковой оплошности, которую нужно простить. Так мистическая Африка становится картой внутреннего путешествия.
Мэтт Хейг «Полночный поезд»
Издательство «Лайвбук». Перевод: Наиля Агдеева
Лучшие дни Уилбура связаны с Мэгги, любовью всей его жизни, и их медовым месяцем в Венеции 1974 года — водное такси, солнечные блики на лагуне, переплетенные «как спутанные корни» пальцы. Но он все разрушил — и теперь мечтает прожить жизнь иначе, даже если такая возможность будет стоить ему всего. Хейг работает в своем фирменном жанре: волшебное допущение здесь лишь катализатор для разговора о сожалении, выборе и цене второго шанса. Как всегда у этого автора, за простой, почти сказочной конструкцией — вполне взрослый вопрос: если нельзя изменить прошлое, что именно мы хотим в нем пережить заново — и зачем?
Софи де Баэр «Секрет матерей»
Издательство «Фантом Пресс», перевод: Нина Хотинская
Колетт возвращается в родной Морван после многих лет отсутствия — прощаться с умирающей матерью. Семья, из которой она сбежала юной девушкой, встречает ее молчанием, и Колетт решает наконец узнать правду о том, что случилось одним июльским вечером 1969 года и изменило все. Роман построен как диалог двух женских голосов: главы Колетт чередуются с главами Марты — и постепенно из двух линий проступает история о том, какой ценой женщинам давалось право распоряжаться собственной судьбой. Марта, «импульсивная, эгоцентричная, придерживающаяся антисоциальной морали», — лучший персонаж книги: в эпоху, когда женщиной становились, только выйдя замуж, она требовала для себя иной жизни. Де Баэр уверенно держит интригу до финала, но главное здесь не твист, а точность, с которой писательница говорит о матерях, дочерях и семейных секретах, что семьи берегут годами, искренне веря: так они спасают друг друга.
Эндрю Д. Кауфман. «Жена игрока. Любовь, риск и женщина, которая спасла Достоевского»
Издательство «Альпина Паблишер»
Осенью 1866 года двадцатилетняя стенографистка Анна Сниткина пришла наниматься на работу к известному писателю, а увидела человека сломленного, измученного эпилепсией и погрязшего в страсти к рулетке. «Девушка шестидесятых», выросшая в эпоху первого российского феминизма, она станет не просто женой Достоевского, а его издателем, кредитором, менеджером и спасительницей: «единственной из женщин, которая поняла его» — по признанию самого Федора Михайловича. Американский славист Эндрю Кауфман пишет биографию как захватывающий роман: здесь и Баден-Баден с игорными залами, и хрестоматийная ссора с Тургеневым, и отчаянные финансовые авантюры, и рождение писательской легенды, сколоченной женскими руками. Это история не «музы гения», а самостоятельной, деятельной женщины — той, без которой не было бы ни «Игрока», ни «Братьев Карамазовых».
Интервью с режиссером спектакля «Каренина. Том второй» Егором Перегудовым: читать
Марина Голубева «Красный в мировой культуре. Огненный цветок бессмертия, кровь дракона, алые паруса»
Издательство МИФ
Красный — самый древний из цветов, который человечество научилось выделять и осмыслять, он и сегодня остается самым беспокойным соседом в нашей палитре.
В этой книге Марина Голубева, историк и философ, прослеживает судьбу красного сквозь тысячелетия, но не превращает это путешествие в скучный академический трактат. Вместо этого перед нами — настоящее расследование: почему один и тот же оттенок может быть и цветом невесты, и цветом казни, и цветом революции, и цветом любви?
На страницах книги оживают шаманские бубны и славянская вышивка-оберег, геральдические львы и авангардные полотна, средневековые мантии и алые паруса, что манят вдаль. Как красный становился инструментом власти: от пурпурных одежд римских императоров до революционных знамен, как он проникал в гардероб, будучи то табуированным, то желанным; как менялись его оттенки — от киновари до кармина, от пурпура до алого — в зависимости от того, что в тот момент было доступно и позволено. Автор не просто перечисляет факты — она вскрывает механизмы нашего восприятия. И это самое ценное.
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
