Текст: Вита Малыгина
Иллюстрации: Katia Bligh
Психолог Вита Малыгина о том, почему нам не по себе от того, что родители стареют, и как облегчить себе жизнь, когда родители стали немного вашими детьми.
Я надеюсь, читатели понимают, что одной cтатьей ни один психолог этот клубок не развяжет. Я попробую только немного ослабить захват и дать надежду, что такое возможно.
Один мой друг, когда мама встречает его с непокрашенной, седой головой, страшно нервничает и ругается: «Ну нельзя же так, совсем как старушка выглядишь! Запишись в парикмахерскую немедленно, хочешь, я тебя сам отвезу?» Другу 50, маме — 75. Казалось бы, уже есть у мамы заслуженное право жить спокойно и не морочить себе сединой голову. Да и другу моему пора бы привыкнуть, что его мама — немолодая женщина. Но привыкается трудно.
Кто следующий
В обратную сторону работает примерно так же. Когда моя мама увлекается своей ролью и начинает особенно усердно инструктировать меня по любому вопросу, я много лет пугаю ее одной и той же фразой: «Мам, спасибо, но я в курсе, мне 30 (40, 45, 50, 55, 57 лет). Мама страшно пугается: «Ты что такое говоришь! Прекрати сейчас же!»
Раньше я не могла до конца понять, почему она так нервничает, а теперь, кажется, понимаю. Особенно когда меня спрашивают, сколько лет моему старшему сыну. Мне надо некоторое время, чтобы сообразить: это ему 30, а не мне. Очень странное чувство.
Итак, наши родители стареют, а мы заступаем на их место — так уж устроено. Рано или поздно случится неизбежное, они уйдут, мы останемся за старших на этой земле. Нам хочется попозже, понятное дело.
Нам страшно, и мы сердимся, когда видим признаки неумолимой старости в поведении и внешности наших родителей. Но нам кажется, что мы сердимся не от страха, а по разным как будто объективным причинам.
Сердимся, когда папа третий раз просит продиктовать необходимые для банка цифры. Мы не хотим признавать, что его внимание потеряло остроту. Он же был главный инженер, пусть не притворяется!
Сердимся, когда в сотый раз рассказываем маме, что не надо разговаривать по телефону с «операторами из Сбербанка», потому что это мошенники. Она же сама мне всегда говорила, что я слишком доверчивая, а теперь!
Сердимся и расстраиваемся, что родители не могут разделить наших вкусов: им не нравятся фильмы, которые мы смотрим, одежда, которую мы носим. Часто даже ресторан, куда мы их привозим специально, чтобы порадовать, не производит на них впечатления: «Дома вкуснее» или «А вот, бывало, раньше в “Арагви” (“Софии”, “Славянском базаре”, добавьте свое) подавали изумительное заливное (оливье, осетрину, язык)». Нам обидно, мы же так старались.
На самом деле, нам не по себе оттого, что они стареют и постепенно уходят, мы не хотим их отпускать.
Разомкните круг
Часто взрослые, сильные, состоявшиеся люди горюют о том, что их мечта получить наконец понимающих, принимающих, надежных родителей никогда не сбудется. И может не сбыться мечта быть по-настоящему понятыми. Почему это так важно нам, взрослым, самостоятельным?
Потому что кажется, что если все-таки они нас поймут и примут, если «исправятся» и перестанут критиковать, придираться, тревожиться, давать ненужные советы, наша жизнь изменится волшебным образом. Мы станем лучше понимать, чего хотим на самом деле, у нас появится больше сил на свершения, мы научимся любить и принимать других.
Как будто мы все еще зависим от своих родителей так, как зависели когда-то в глубоком детстве, когда мама могла подуть на коленку, и царапины тут же переставали саднить, когда папа просто клал руку на плечо, и ты чувствовал, как становишься выше и сильнее.
Когда по какой-то причине мы не смогли напитаться этой заботой и уверенностью, тогда мы все где-то в глубине души, не осознавая этого, надеемся, что еще есть время, чтобы все это получить.
И тогда мы можем раз за разом затевать с родителями разговоры о том, как все было на самом деле. И чаще всего они кончаются взаимными обидами и отдалением. Родители чувствуют, что наши обвинения несправедливы, они ведь так старались. А мы, в свою очередь, переживаем снова и снова невозможность дотянуться до тех, кто были для нас самыми важными людьми.
Кажется, что мы в замкнутом кругу. Но это так ровно до того момента, пока мы не поймем, что теперь разомкнуть его мы можем и без участия родителей.
Пока не почувствуем, что сейчас нам для нашей полноценной и счастливой жизни уже совершенно неважно, какие взгляды на воспитание и на жизнь были и есть у родителей. Наша жизнь давно не зависит от них и от того, что они думают по этому поводу сейчас, и уж тем более не зависит от того, что думали они когда-то.
И если мы хотим стать сильнее, увереннее и счастливее, мы можем сделать это сами, не пытаясь получить от родителей разрешение, признание, сожаление или сочувствие. И перестать ждать, когда они сделают это для нас.
Маленькая мама
Много лет назад на одной долгоиграющей психотерапевтической группе один из ее участников посвятил много своих работ грустной истории из своего детства. Он был очень обижен на свою мать, которая часто оставляла его одного дома. Пятилетнему мальчику сидеть дома в одиночестве невыносимо. И вот он раз за разом разыгрывал эту историю, и все ему не удавалось перестать сердиться на мать, такую холодную и инфантильную.
Чувства, если их репрессировать и отрицать, могут сыграть с нами плохие шутки.
И группа раз за разом давала ему свое тепло и свою энергию, делилась своими чувствами, отражала и трансформировала его реальность. А он все мучился и страдал, и раз за разом рассказывал, как ему важно, чтобы мама попросила прощения. И однажды он все-таки сказал, что, похоже, потерял всякую надежду достучаться до матери.
Группа закончилась, я долго не видела этого человека, а потом почти случайно встретила в городе, мы немного поболтали о том о сем. В конце беседы я осторожно спросила, как чувствует себя его мама. Мы все знали, что у нее были серьезные проблемы со здоровьем. Он ответил, что все неплохо, и добавил: «Слушай, ты помнишь, как я бился с ней на группе? Как мне хотелось, чтобы она признала свою родительскую ошибку? А потом решил, что моя мать не способна на это, и оставил ее в покое? Я перестал ее донимать и занялся своими делами. Как же я удивился, когда однажды она сама сказала мне, что до сих пор ей невыносимо вспоминать о тех временах. Сказала, что каждое утро, когда она оставляла меня одного, она плакала, пока шла до метро. Сказала, что у нее тогда не было никакого выхода: мой отец ушел, ее родители (мои бабушка и дедушка) жили в другом городе, и больше всего на свете она не хотела, чтобы я рос у бабушки без нее, поэтому не отдала меня родителям. Сказала, что сейчас ей кажется, что она могла придумать что-то лучшее, чем оставлять меня дома. Сказала, что в детском саду мне было еще хуже: я плакал целыми днями… И я понял, что в то время ей было всего 22! Совсем юная, почти девочка. Каково ей было одной в чужом огромном городе? И вдруг я вспомнил одну вещь: мама рисовала для меня картинки простым карандашом, и я до ее прихода их раскрашивал цветными карандашами. Она это придумала, чтобы мне было не так страшно и одиноко. Я хочу сказать, что она очень и очень старалась».
Разрешите себе «плохие» чувства
Рано или поздно мы сталкиваемся с болезнями и немощами постаревших родителей. Хочу поговорить о том, как облегчить себе жизнь, когда ваши родители стали немного вашими детьми.
Довольно часто человек в такой ситуации говорит себе (и окружающие его в этом, как правило, поддерживают): «Теперь я должен любить и прощать своих родителей, какие бы обиды ни таились в моем сердце, какой бы гнев ни жег меня изнутри каждый раз, когда отец опять хвалится, как он хорошо нас воспитывал, а я помню в этот момент, только как он орал на нас с мамой за пересоленный суп или не так помытые чашки.
Но я не должен на него злиться, он старый, больной человек, который во мне нуждается». В чем ошибка? В том, что наши чувства есть, даже если мы решили, что их не должно быть. Мы «не должны», но все равно чувствуем гнев и обиду. Чувства, если их репрессировать и отрицать, могут сыграть с нами — и регулярно играют — плохие шутки: мы можем сорваться в неподходящий момент и практически на ровном месте. У нас то и дело поднимается давление и случаются другие соматические неприятности — подавленные чувства ищут выход и находят его.
Важно сознательно разрешить себе «плохие» чувства в отношении родителей и создать канал для их выражения. Например, завести в «заметках» в телефоне специальное место, куда каждый день писать о том, что вы чувствуете к своему престарелому отцу или матери. Чувства — это то, что чувствуем мы, они не имеют власти над другими людьми, если мы умеем
с ними обращаться. От того, что вы сто раз напишете фразу «Я страшно зла на свою маму» или «Какой же мой отец старый придурок», с вашими родителями ничего плохого не случится. Но ваши чувства будут выражены, адресованы, проговорены. А вот если вы будете изо всех сил стараться «не чувствовать» гнева, то однажды наговорите злых слов старому отцу.
Выход есть: пользоваться легальным способом переживать, осознавать, называть и утилизировать свои ужасные чувства. Не перечитывайте то, что пишете. И на следующий день не перечитывайте тоже. Вы делаете эти заметки не для чтения, а для того, чтобы ваши чувства были названы и пережиты, а значит, постепенно теряли бы над вами власть.
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
Нажимая «Подписаться», я даю согласие на обработку моих персональных данных
