Текст: Светлана Чесновицкая
Фотографии: Евгений Качурин, Вадим Разумов
Как архитектор и дизайнер Ирина Глик меняет облик и образ жизни родного Богородицка и зачем она возвращает жизнь садам Андрея Болотова.
Это материал из нового номера Seasons Afternoon №5. Его можно купить в нашей студии на Садовой-Самотечной, 2/12, а также на Wildberries, Яндекс Маркете и у дистрибьютеров
Когда мы встречались с Ириной Глик в студии ее архитектурного бюро «Геометрия» в Большом Афанасьевском переулке, она угощала меня чаем с чабрецом. Много чабреца, кипяток, дольки лимона, невероятный аромат. Сейчас, когда я пишу статью, я тоже пью чай, который заварила из пакета «Богородицкие яблоневые сады». Аромат чабреца — его еще называют богородской травой — теперь навсегда ассоциируется у меня с этой благородной историей. Но обо всем по порядку.
В Богородицке, небольшом городке в Тульской области, Ирина Глик родилась и выросла. Сразу после школы уехала в Москву, где училась, выходила замуж, проектировала дома, оформляла рестораны и общественные пространства, вырастила пятерых детей, занималась балетом. Все это время Ирина возвращалась в Богородицк — на день, на два, навестить маму, которая до сих пор живет в доме ее детства. Забвение, упадок, редкие инициативы местного населения, восстановление усадьбы силами горожан, коллективный сбор денег на мост. Сначала Ирина была наблюдателем происходящего, но скоро почувствовала, будто ее ведет чья-то уверенная рука, доверившая ей родной город. Как и к некоторым другим героям этого номера Seasons Afternoon, к ней пришло осознание, что «если не я, то кто же?».
Больше десяти лет назад Ирина и ее команда начали заниматься благоустройством Богородицка. Как заботливая хозяйка, она предложила вычистить городские пруды, отремонтировать плотину и мост, отреставрировать набережную. Как дизайнер и креативщик, придумала концепцию города-театра: расходящиеся веером улицы, соединяющиеся в одной точке на набережной, и береговая линия, которая выглядит как сцена. И над всем этим, на холме, возвышается белоснежный дворец графов Бобринских, построенный в 1773 году Иваном Старовым по приказу Екатерины II для ее внебрачного сына.
Между садами Ирина разбила холмы и засадила их богородской травой — чабрецом. Все сошлось — сады и смыслы.
Кофе, яблоки, алыча: интервью с Диной Рубиной
Больше десяти лет назад Ирина и ее команда начали заниматься благоустройством Богородицка. Как заботливая хозяйка, она предложила вычистить городские пруды, отремонтировать плотину и мост, отреставрировать набережную. Как дизайнер и креативщик, придумала концепцию города-театра: расходящиеся веером улицы, соединяющиеся в одной точке на набережной, и береговая линия, которая выглядит как сцена. И над всем этим, на холме, возвышается белоснежный дворец графов Бобринских, построенный в 1773 году Иваном Старовым по приказу Екатерины II для ее внебрачного сына.
На холмах растет несколько сортов чабреца с цветами всех оттенков розового
В процессе было много всего: исторические архивы, тонны документации, бесконечные походы в администрацию, поиск инвестиций, согласования с федеральными министерствами, проектирование, стройка. И вот, когда все, казалось, было готово, стало понятно, что город-театр есть, а гардероба, с которого он должен начинаться, — нет. Ни кафе, ни туалетов, ни отеля, ни выставочного пространства, куда можно было бы приглашать в гости. И — началось по новой! Ирина взялась за развитие туристического комплекса в Богородицке.
— Это стало уже моим личным творческим проектом и инвестицией. Я купила здание старинной типографии (бывшей земской управы, одно из самых красивых в городе) напротив усадьбы, чтобы сделать в нем отель и выставочное пространство. И еще я взялась за сад, в котором сейчас уже цветет чабрец и плодоносят яблони разных сортов, — рассказывает Ирина Глик. — С этим садом у меня очень эмоциональная связь. Он был частью усадьбы и находился рядом с моим домом. Все детство я срезала через сад свой путь в школу, в музыкалку, на спорт. Я очень любила ходить среди вековых дубов и «сельхозки» из высоченных старых яблонь. Они невероятно красиво цвели весной и обильно плодоносили летом. Аромат яблок сопровождал меня все детство и сохранился глубоко в памяти. Как и образ гибнущего сада, лишенного заботы и ухода, каким я его видела в последние десятилетия: поваленные сухие ветки, закрученные спиралью черные стволы.
Человеком, который больше всего вдохновлял Ирину на все, что она делает в Богородицке, стал Андрей Тимофеевич Болотов. Писатель, философ, публи- цист XVIII века, доверенное лицо Екатерины II. Агроном и помолог — это с него началось развитие науки о выращивании и селекции новых сортов яблок.
Когда-то Екатерина пригласила Болотова планировать первый в России пейзажный парк. Болотов приехал — и провел в Богородицке двадцать лет, управлял имением. Он придумал веерную структуру города (пять улиц сходятся, образуя единую ось с дворцом), и гроты в подножье усадьбы, и девять каскадных прудов, и водопады, и плотину, и посадил сад. Парк был создан за два года и был полностью рукотворным. Деревья привозились в Богородицк уже взрослыми из ближайших лесов. Новые сорта яблок черенковались на месте. А еще Болотов оставил потомкам акварельные рисунки богородицкой усадьбы (они хранятся в Историческом музее), вдохновляясь которыми сегодня делает свое дело Ирина и ее команда, сверяясь с наследием великого ученого прошлого. Его подробные дневники Ирина вместе с журналистом Вадимом Разумовым выпустила в формате аудиоподкаста.
Богородицк — город-театр: белоснежный дворец графов Бобринских, расходящиеся веером улицы, набережная и береговая линия как театральная сцена. Фото: Вадим Разумов
— Он был гением, визионером и экспериментатором, настоящим ученым. Усадьба и весь Богородицк процветали, пока он был здесь; он предложил много занятных придумок, как удивлять гостей. К сожалению, после того, как Болотов уехал, его декорации пришли в упадок. Во время войны усадьба была разрушена, в советское время силами горожан ее восстановили, а вот пруды с конца 1990-х превращались в высыхающие болота с нарушенной экологией. Садам повезло чуть больше — новые яблони посадили в 1950-х, в советское время на здешнем черноземе они прекрасно плодоносили. А после закрытия совхоза ветрозащитные полосы из кленов, за которыми перестали ухаживать, разрослись, агрессивные деревья за несколько десятилетий вытеснили и фактически уничтожили большую часть 80-летнего сада. Это был полный декаданс: клены закрывали полуживые яблони от света, а те, закручиваясь и изгибаясь, тянулись к солнцу, — рассказывает Ирина.
Как и Андрей Болотов в свое время, Ирина высадила 2000 новых саженцев плодовых деревьев, заботясь о старом саде и сохраняя его генофонд, вырастила из черенков новые деревья с историей. Между садами разбила холмы, на которых высадила несколько сортов чабреца разного цвета. Вспомнила увиденные когда-то в Японии небывалой красоты склоны с ковром розовых флоксов и решила их повторить, заменив флоксы на чабрец — цветок с герба Богородицка. Все сошлось — сады и смыслы. И вот теперь в конце июня Богородицк цветет розовыми цветами с невероятным ароматом. А осенью друзей угощают яблоками и чаем со своим домашним чабрецом!
Одна из главных книг Андрея Болотова — «Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков», в которой содержатся материалы по истории русского быта. Ирине Глик пока не до мемуаров. Но все пятеро ее детей — уже на ее стороне и в ее деле.
— Иногда я задаюсь вопросом: а где я во всем этом? Для чего я это делаю? Является ли это делом жизни? Делаю ли я это для себя, для детей, для родите- лей? Или чтобы прославить местность, чтобы мой город лучше узнали? Конечно, мне очень хочется, чтобы Богородицк развивался, чтобы он принимал гостей, чтобы о нем говорили с восхищением. Чтобы в нем процветало творчество, как во времена Болотова. Мне приятно, что мои старшие дети участвуют и помогают мне с садами и строящимся отелем. Сын Михаил познакомил меня с ребятами, вместе с которыми мы планируем заниматься сидродельней и делать экологически чистый сидр из местных сортов яблок. Дочь Анна, архитектор, тоже вовлечена — в проектирование экоотеля и сидродельни. На уровне бизнес-процессов мне очень помогает мой муж Лев. Мы с детьми — близкие люди, хотя и живем все в разных странах, и для меня это большая радость и гордость — обсуждать с ними этот проект и чувствовать их поддержку и интерес. Думаю, Богородицк — это наше общее наследство и наследие.
Бывают ли трудности? Хочется ли все бросить? Накрывают ли усталость и отчаяние? Прямо сейчас у проекта не самый простой период, признается Ирина. Полгода назад территория Богородицких садов была включена в реестр охраняемого ландшафта, а это значит — запущена новая волна хождений по администрациям, запросов, одобрений, согласований, разрешений. Ирина относится к ним как к временному препятствию и не думает опускать руки. Желаю ей с этим разобраться как можно быстрее и легче, как сделал бы ее вдохновитель, устремленный всеми мыслями в будущее, — Андрей Болотов. Тем более что времени на все — пока не зацвел чабрец. Мы должны это видеть!
Читайте также:
Давайте дружить
в телеграме!
