Семейный отель «Приют» на Соловках

Текст: Ольга Сергеева Фотографии: Екатерина Кожевникова

В этой истории соединились три поколения семьи, сейчас подрастает четвертое. Семью носило по морям-океанам, по странам и континентам. Ленинград, Соловки, Аргентина. Три дома, но, кажется, главный все-таки здесь, на Большом Соловецком острове, окна которого смотрят на монастырь и бухту Благополучия.

Дом на Сельдяном мысу

То ли башни средневекового города, то ли шлюз, который притормаживает течение дороги-реки, — эти два дома стоят друг напротив друга. Поворачиваешь направо, поднимаешься по ступеням, ныряешь в калитку — и все, сразу вспоминаешь «Мы все из Бюллербю» Астрид Линдгрен или «Вафельное сердце» Марии Парр. Тропинка, сложенная из камней, бежит по стриженой, но не слишком, траве, под ивой стоянка велосипедов, на дереве качели, двое малышей носятся по саду. Входим в одноэтажный вытянутый домик, который с улицы не сразу и разглядишь — видна только крыша. Нас встречает хозяйка Екатерина Григорьева. Начинаем разговор утром, а продолжаем вечером, когда возвращаемся в баньку, — это наш последний вечер на Соловках, завтра в обратную дорогу. Утром угощаемся отличным кофе (лучшим на острове), а вечером съедаем, пожалуй, самый вкусный ужин за всю нашу поездку. Наверное, так и должно быть в семейной гостинице с названием «Приют».

Как в Норвегии

Первое, о чем думаешь, глядя на устройство сада, архитектуру домов, интерьер с множеством деталей (занавески на окнах с узнаваемым скандинавским орнаментом, клетчатые скатерти, домотканые ковры, керамика, текстильные абажуры, смягчающие свет), — Норвегия. Катя рассказывает, что Норвегия вообще была первой «заграницей» в ее жизни. В конце 90-х на Соловки, где она жила с мужем и где у них уже была небольшая гостиница, построенная родителями, приехали норвежцы и предложили открыть совместное предприятие. Катю с Дмитрием отправили в командировку — по семейным отелям Норвегии. «Зима. Последний российский город перед границей — Мурманск, серый, мрачный, темный. Пересекаем границу — и начинаются дома в огоньках, елки, ленты, Рождество. И дальше бесконечный уют: много дерева, много стекла, много света».

До 2001 года норвежцы были партнерами отеля, привозили сюда группы, потом появился российский партнер — предприниматель Дмитрий Лебедев. А Катина семья, разросшаяся и перекинувшая мост в Латинскую Америку (родители в середине 90-х с младшими сестрами Кати переехали в Аргентину), благодаря этим партнерствам смогла превратить «Приют» в настоящий семейный отель: в какой-то момент купили второй дом, потом еще один построили, наполнили красотой и интерьеры, и сад, сделав все при этом по-скандинавски разумно.

Родители

Удивительную историю про родителей Катя рассказывает нам утром, пока мы пьем кофе. Мама и отчим, Ирина и Илья Муромцевы — дети обычных советских людей, сами выросшие в Советском Союзе, — были при этом очень свободными. Мама — художник, не по образованию, а в самой своей сердцевине (в «Приюте» все текстильные картины и много другой красоты сделано ею). Папа, как говорит Катя, был рисковым, ничего не боялся, все пробовал, ездил по всей стране, работал и лесником, и дальнобойщиком. В 80-е годы родители решили из Ленинграда переехать на Соловки. 12-летняя Катя оказывается на острове — подруги, школа, родственники, привычная жизнь остались в Питере. Какому подростку это понравится? Она привыкала, даже скорее свыкалась с Соловками очень долго. А папа с мамой вскоре уже сделали первый туристический объект — «Приют», чуть позже в Карелии появился второй. В середине 90-х они решают уехать из России и выбирают Аргентину — из Северного полушария в Южное. Катя с мужем подхватывают дело родителей, у них уже есть маленький сын (сегодня Никита — генеральный директор отеля).

«Это не сетевой отель, это просто жизнь семьи. Мы сами живем здесь, в этом же доме, на втором этаже».

Вот так они и живут много лет — между Петербургом, Соловками и Аргентиной, где родители тоже делали разные проекты, связанные с туризмом. Правда, не такие успешные, как «Приют», который все это время большую семью по обе стороны океана кормил. Родителей уже нет в живых, Катя перевезла их прах на Соловки — семья снова вместе. А семейное дело теперь продолжает третье поколение.

Дети

Третье поколение — это сын Никита, его жена Светлана и племянник Леонид. Катя рассказывает, что «дети» (им по 35–40 лет) погружены во все рабочие процессы. И ей самой уже хочется, чтобы они занимались «Приютом», не оглядываясь на нее как на истину в последней инстанции. Были времена, когда приходилось уговаривать их не оставлять семейное дело. А что бы сказали бабушка с дедушкой? Как можно все бросить? Катя говорит с улыбкой: «Конечно, я манипулятор, — и уже серьезно продолжает: — Эта земля не наша. Хоть она и в собственности у нас — она монастырская, не по земным законам, по другим. Когда-то “Приют” был моей страстью, теперь это любовь. У детей она тоже есть, я вижу это. А как будет у внуков? Надеюсь, что они останутся и сделают это место еще лучше. Хотя бы один. Я долго к Соловкам не могла привыкнуть, но в конце концов поняла, почему я здесь».

Соловки проживание, Соловки отель, Соловки где жить, соловецкие острова, Соловки где остановиться, соловки гид