Путешествие в Древний Хорезм

Текст: Галина Сторожкова
Фото: Арсений Сикора

Есть поездки, которые начинаются не с билета, а с выставки. Или с фильма. Или с того странного, почти детского внутреннего зова, который заставляет тебя искать не просто маршрут, а возможность прикоснуться к чему-то исчезающему — к миру, который уже почти ушел, но еще хранит следы своей силы и величия. Именно так для меня и начался Древний Хорезм: сначала как образ на выставке в ГЭС-2, потом — как мечта, а потом — как реальное путешествие, в котором все, что было когда-то прочитано и увидено, вдруг обрело стены, ветер и человеческие голоса.

Новый номер Seasons of life — про тень и Узбекистан, его можно купить в нашей студии по самой выгодной цене: ул. Садовая-Самотечная, 2/12 (вход с Лихова переулка), ежедневно с 11 до 19 часов. Заказать журнал с доставкой до пвз Яндекс, СДЭК по всей России можно здесь (скидка 100 рублей на доставку по промокоду delivery). Свежий номер также есть на М.Видео, Ozon и Wildberries. Электронная версия (pdf) доступна по ссылке.

Мне всегда хотелось не просто посмотреть на древность со стороны, а оказаться внутри ее истории. Почувствовать сопричастность к открытию чего-то тайного, неизведанного, будто ты ищешь клад или отправляешься в приключение в поисках капитана Гранта как в детском фильме. Ты погружаешься в ритм другой жизни, поисковой, экспедиционной.

Задача экспедиции — найти нечто, что часто не лежит на поверхности. Оно спрятано, исчезает, разрушается, уходит под песок, и потому так важно успеть его увидеть — или хотя бы успеть к нему прикоснуться. В этом есть почти азартное чувство, подкрепленное высоким уровнем адреналина, но есть и уважение: к времени, к земле, к людям, которые умеют открывать миру то, что долго было скрыто.

Древний Хорезм поразил меня именно этим ощущением редкости и некого исторического «скоропорта», который так и норовит исчезнуть в пределах нашей жизни, даже не наших детей.

Это огромная культурная территория, где когда-то существовала цивилизация с мощной архитектурой, искусством, системой орошения, храмами, дворцами и письменностью. И когда видишь эти крепости, сделанные из глины, понимаешь, что перед тобой не просто руины, а тени былого величия — четкие, мощные, технологичные, упрямо стоящие в песках, под ветром, дождем и Аральской солью, съедающей 15 см в год.

Словно сама пустыня не захотела полностью отпустить память о том, что здесь происходило.

Особенно сильно чувство исключительности возникает у Джанбас-калы, не зря ведь это один из первых объектов, который исследовала экспедиция Сергея Павловича Толстова в 1939 году. Эта крепость кажется мне почти идеальным образом Хорезма: строгая, древняя (4 век до н.э)., охранявшая город восемь веков, со своей выдающейся архитектурой. Сегодня от ее прошлого остались лишь массивные стены метров пятнадцать высотой, галереи, по которым можно до сих пор ходить и наблюдать то, что когда-то было городом. Найти кусочки античных хумов (сосуды — прим.ред.), посмотреть с высоты на просторы, исследовать оборонительную систему крепости, которую не найдешь нигде. У Джанбас-калы нет привычных оборонительных башен, только в стенах стреловидные бойницы, из которых так задувал ветер, что я чуть не отдалась потоку и не воспарила словно птица.

Джанбас-кала выглядит как тень цивилизации, которая когда-то была уверенной, крупной, продуманной до деталей, а теперь говорит с нами только через форму, через масштаб, через само присутствие в ландшафте. Это след древней и малоизвестной цивилизации, которая умела строить так, будто разговаривала с вечностью и материал выбрала не самый долговечный: глину — который загадочно сохранился спустя две с половиной тысячи лет.

Гид по Ташкенту: интересные места, рестораны, советы

И, наверное, самое важное в таких путешествиях — не только увидеть памятник, но и встретиться с людьми, которые открывали его миру. С археологами, исследователями, реставраторами, хранителями памяти. Именно через них древность перестает быть абстракцией и становится живой. Они не просто объясняют, что ты видишь. Они возвращают контекст, интонацию, человеческое измерение. Они проводят тебя за стены, внутрь временных слоев. И тогда руины перестают быть молчаливыми: у них появляется голос, а у тебя — ощущение причастности к огромной работе памяти.

Мне повезло найти главных хранителей Древнего Хорезма — начальника единственной действующей археологической экспедиции в Каракалпакии — Вадима Вадимовича Ягодина и последнего «хорезмийца» — Сергея Борисовича Болелова, который всю жизнь посвятил поиску сокровищ Хорезма.

Именно благодаря им путешествие сформировалось как арт-погружение в эту тему. Мы словно сдали за шесть дней экстерном курс археологов, историков и антропологов, изучавших Древний Хорезм. К концу путешествия могли определять керамику античного периода и Средневековья, по какому плану строилась та или иная крепость и чем отличалась от Джанбас-калы, сделали оттиски маскаронов 2 века до н.э., посмотрели настенную живопись, которую недавно выставляли в Лувре и которую только нашли и не успели еще экспонировать, наблюдали за работой археологов в раскопах. Разве что не ездили еще на советских экспедиционных машинах и не спали в палатках.

...И тогда руины перестают быть молчаливыми: у них появляется голос, а у тебя — ощущение причастности к огромной работе памяти.

С самого первого момента нашей арт-экспедиции у всех участников было ощущение, что каждый день здесь имеет вес и он намного больше, чем день, проведенный в Москве. Насыщенность впечатлений, множество памятников архитектуры, вкусов и живых археологических баек, которые знают только те, кто был с нами в Хорезме, создавали особую емкость времени.

Вечером, когда жара отпускала и пустыня начинала дышать мягче, звезды заполняли небосвод, мы, сидя у костра, осознавали сколько всего успели увидеть и понимали: мы приехали не за картинкой. Мы приехали за редким опытом — тем самым, который нельзя купить и нельзя повторить по фотографии. Это и есть настоящее приключение, смысловое.

Модная прогулка по ташкентскому рынку с Рушаной Мамадалиевой: читать

Мне очень близка форма путешествия, когда поездка строится не только на маршруте, но и на внутреннем исследовании. Когда тебя влечет не просто эксклюзивность, а желание понять, как устроена исчезающая красота, как устроено наследие, как сохраняется то, что, кажется, вот-вот уйдет навсегда. В этом смысле Хорезм оказался для меня не просто местом, а опытом. И не только для меня. Моментом встречи с древностью, которая не лежит в прошлом неподвижно, а все еще требует внимания, защиты и любви.

И, возможно, именно поэтому такие поездки остаются в памяти надолго. Не потому, что там «красиво», хотя красиво там, конечно, до мурашек, а потому, что рядом с древними крепостями, у их стен, среди песка и ветра, вдруг очень ясно чувствуешь: история — это не то, что закончилось. Она продолжается в нас, пока мы умеем смотреть, слушать и бережно возвращаться к тем, кто однажды открыл этот мир для всех остальных.

Галина Сторожкова, автор проекта «Арт Погружение», организует экспедиции по Хорезму с учеными и доступом в закрытые места. Если у вас родилась идея отправиться в такое путешествия, пишите Галине.