Текст: Айрат Багаутдинов
Фото: «Москва глазами инженера»
Обложка: mos.ru
В начале сентября появилась новость, что Шуховскую башню на Шаболовке начнут разбирать в октябре. В новом номере Seasons of life вышла колонка историка архитектуры Айрата Багаутдинова. Айрат мечтает однажды снять фильм об инженере Шухове, а пока борется против сноса Шуховской башни — самого, пожалуй, яркого московского памятника конструктивизма. И объясняет, почему новодел — это плохо.
Это материал из нового номера Seasons of life №81 (осень 2026). Его можно купить в нашей студии по самой выгодной цене: ул. Садовая-Самотечная, 2/12 (вход с Лихова переулка), ежедневно с 11 до 19 часов. Заказать журнал с доставкой до пвз Яндекс, СДЭК по всей России можно на нашем сайте (скидка 100 рублей на доставку по промокоду delivery). Свежий номер также есть на Ozon. Приобрести электронную версию (pdf) можно по ссылке.
Величайшая красота здания заключается не в камнях и не в позолоте. Его красота — в его возрасте и в том глубоком ощущении значительности, суровой задумчивости и таинственного сопереживания, более того — молчаливого одобрения или осуждения, которое мы чувствуем в стенах, которые столь долго омывали, прокатываясь, волны человеческого бытия.
Джон Рёскин. Семь светочей архитектуры
Прошедшей весной в новостях появлялись сообщения о том, что Шуховскую башню на Шаболовке собираются реконструировать. Я сразу открыл акт государственной историко-культурной экспертизы, чтобы понять, что представляет собой проект. Прочитанное стало для меня потрясением: предусматривается полный демонтаж исторической башни и строительство на ее месте новодела.
Так начался очередной этап борьбы за Шуховскую башню, которую московское экспертное сообщество ведет уже четверть века. Очень скоро я понял, что одной общественной кампании недостаточно.
Можно проводить экскурсии, писать статьи, записывать видео, собирать подписи, но все это будет иметь смысл только в том случае, если люди понимают, что именно мы пытаемся сохранить. И здесь возникают две фундаментальные проблемы. Первая заключается в том, что ценность самой Шуховской башни для многих вовсе не очевидна: она кажется им просто странной металлической конструкцией.
Вторая — в том, что современная культура воспитала в нас культ новизны. Мы легко признаем ценность новой вещи, но гораздо хуже понимаем, почему так важно сохранять старую, подлинную материю памятника.
Именно об этих двух вопросах я и хочу поговорить. Почему инженерное сооружение может быть выдающимся памятником культуры? И почему для памятника важна его подлинность?
Памятник науки и техники
В России существует федеральный закон №73 «Об объектах культурного наследия». Он дает хорошее определение памятников — это объекты, «представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры». Разберем три причины ценности Шуховской башни: с точки зрения науки и техники, архитектуры и истории.
Многие хорошо понимают, почему памятником может быть старинный храм, дворец или особняк. А вот понятие памятника инженерной мысли до сих пор остается для нашей страны неочевидным. Между тем именно инженерия была и есть одной из сильнейших сторон российской культуры. Мы гордимся Николаем Жуковским, заложившим основы современной аэродинамики, Андреем Туполевым, создавшим выдающиеся самолеты, Сергеем Королевым, открывшим человечеству дорогу в космос, Игорем Курчатовым, стоявшим у истоков атомной энергетики. В этом ряду по праву находится и Владимир Шухов.
В 1890-е годы Шухов создал принципиально новый тип строительных конструкций — сетчатые оболочки. Их главное достоинство заключается в том, что нагрузка равномерно распределяется по множеству пересекающихся стержней. Благодаря этому конструкция получается исключительно прочной, легкой и экономичной.
Шуховская башня — лучшее доказательство эффективности этого принципа. По первоначальному проекту она должна была достигать высоты 350 метров, при этом весить в четыре раза меньше Эйфелевой. Даже построенная в сокращенном варианте, высотой 150 метров (это высота 50-этажного дома), она весит всего 240 тонн — лишь немногим больше знаменитого Царь-колокола.
При этом башня обладает колоссальным запасом прочности. В 2000-е годы мародеры отпилили у Шуховской башни в Дзержинске шестнадцать из сорока восьми «ног», причем подряд. Однако она не упала, а простояла в таком состоянии несколько лет, пока ее не отремонтировали. Трудно представить, чтобы подобное испытание выдержала, например, Эйфелева башня.
Современники Шухова не оценили значение его открытий. По-настоящему идеи инженера оказались востребованы лишь во второй половине XX века. Сегодня сетчатые оболочки используются в строительстве стадионов, выставочных павильонов и аэропортов, небоскребов и телебашен. Среди самых известных примеров — Олимпийский стадион в Мюнхене, перекрытие внутреннего двора Британского музея в Лондоне, башня Гуанчжоу — одна из самых высоких телебашен мира, и небоскреб Tornado Tower в Дохе.
Поэтому Шуховская башня — это не просто старая телевизионная башня. Это материальное воплощение инженерного открытия мирового масштаба. Для истории инженерии она значит примерно то же, что полотна Малевича для истории живописи или сочинения Стравинского для истории музыки. Именно поэтому она является памятником культуры.
Памятник архитектуры
В одном из интервью знаменитый британский архитектор Норман Фостер сказал: «Шухов — один из моих главных кумиров в архитектуре». На первый взгляд это может показаться странным: ведь Шухов был инженером, а не архитектором. Но действительно ли Шуховская башня — лишь инженерное сооружение? На мой взгляд, это еще и один из шедевров мировой архитектуры XX века.
В одном из интервью знаменитый британский архитектор Норман Фостер сказал: «Шухов — один из моих главных кумиров в архитектуре». На первый взгляд это может показаться странным: ведь Шухов был инженером, а не архитектором. Но действительно ли Шуховская башня — лишь инженерное сооружение? На мой взгляд, это еще и один из шедевров мировой архитектуры XX века.
Такой подход начал складываться еще в архитектуре модерна, когда архитекторы перестали скрывать металлический каркас и превратили инженерную конструкцию в источник красоты.
Вспомним дебаркадер Витебского вокзала в Петербурге или Киевского вокзала в Москве. В эпоху авангарда этот принцип получил дальнейшее развитие: архитектура окончательно отвергла исторический декор и стала искать выразительность в самой конструкции, функции и технологии. Шуховская башня оказалась на пересечении этих двух эпох. Она стала одним из ярких воплощений новой архитектуры, в которой инженерный расчет сам по себе превращается в искусство.
Мы легко понимаем ценность новой вещи, но гораздо хуже понимаем, почему так важно сохранять старую, подлинную материю памятника. Для истории инженерии Шуховская башня значит примерно то же, что полотна Малевича для истории живописи или сочинения Стравинского для истории музыки.
Памятник истории
Шуховская башня имеет не только инженерную и архитектурную ценность. Она – главный памятник эпохи Гражданской войны в Москве. И это особенно важно, потому что о Гражданской войне мы сегодня знаем и помним удивительно мало. Между тем она навсегда определила судьбу нашей страны.
Такой подход начал складываться еще в архитектуре модерна, когда архитекторы перестали скрывать металлический каркас и превратили инженерную конструкцию в источник красоты. Вспомним дебаркадер Витебского вокзала в Петербурге или Киевского вокзала в Москве. В эпоху авангарда этот принцип получил дальнейшее развитие:
архитектура окончательно отвергла исторический декор и стала искать выразительность в самой конструкции, функции и технологии. Шуховская башня оказалась на пересечении этих двух эпох. Она стала одним из ярких воплощений новой архитектуры, в которой инженерный расчет сам по себе превращается в искусство.
Кажется, будто судьба испытывала его на прочность, подобно библейскому Иову. Но каждое утро он снова приходил на строительную площадку и продолжал возводить свою башню. Когда-нибудь я очень хотел бы снять об этом художественный фильм.
История башни не закончилась в день завершения строительства. Первоначально ее создавали как стратегический объект военной связи. Именно поэтому государство нашло средства на строительство даже в самые тяжелые годы Гражданской войны. Однако очень скоро башня получила новое предназначение. Она стала главным радиопередающим центром страны, а с 1937 года – первой телевизионной башней Советского Союза. Такой она оставалась до ввода в эксплуатацию Останкинской телебашни в 1967 году.
Именно через Шуховскую башню страна услышала и увидела многие важнейшие события своей истории. Через нее передавались сообщения о начале Великой Отечественной войны и о Победе, о запуске первого искусственного спутника Земли, о полете Юрия Гагарина в космос. Для нескольких поколений советских людей именно эта башня стала символом радио, телевидения и самой эпохи научно-технического прогресса.
Спектакли, выставки, кино: куда сходить в Москве в сентябре
Новое против подлинного
А теперь вернемся к тому, с чего мы начали. Проект так называемых работ по сохранению Шуховской башни, согласованный Минкультом и прошедший Главгосэкспертизу, предусматривает полный демонтаж исторического сооружения и строительство новодела на его месте. Единственная уступка принципу подлинности — возможное сохранение части стоек шестой, верхней секции. Но и это предполагается только в том случае, если их износ не превышает пяти процентов.
Иными словами, речь идет не о реставрации, а о создании нового сооружения, лишь повторяющего форму исторической башни. Подлинный памятник при этом будет утрачен.
На мой взгляд, такой подход противоречит самой идее сохранения культурного наследия. Но дело не только в моей оценке. Давайте посмотрим, что по этому поводу говорит федеральный закон No73: «К объектам культурного наследия… относятся объекты недвижимого имущества… являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры».
А теперь вот Международная хартия по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест (Венецианская хартия) 1964 года: «Реставрация должна являться исключительной мерой… Она основывается на уважении к зподлинному материалу». Но если международные документы, российское законодательство и профессиональное сообщество столь единодушны в вопросе сохранения подлинности, почему подобные проекты вообще становятся возможными?
Думаю, причина гораздо глубже, чем может показаться на первый взгляд. Большинство людей просто не привыкли воспринимать подлинность как самостоятельную ценность. Мы живем в мире, где новая вещь почти всегда считается лучше старой. Новый автомобиль, новый телефон, новый дом. Эта привычка настолько естественна, что мы переносим ее и на памятники.
Между тем культурное наследие существует по другим законам. Здесь старая вещь ценнее новой именно потому, что она подлинная. Ее ценность заключена не только в форме, но и в самом материале, который хранит следы своего времени и своей истории.
Еще в начале XX века австрийский историк искусства Алоиз Ригль в работе «Современный культ памятников. Его сущность и возникновение» показал, что современная культура постоянно сталкивается с противоречием двух систем ценностей.
С одной стороны — стремление к новизне, целостности и совершенству. С другой — уважение к возрасту, исторической памяти и подлинности. Именно из этого противоречия рождаются почти все конфликты вокруг реставрации памятников.
История Шуховской башни — один из самых ярких примеров такого конфликта. Сторонники демонтажа искренне считают, что лучше построить новую, ровную, прочную и красивую башню. Но специалисты по сохранению наследия смотрят на проблему иначе. Для них главная ценность заключается в историческом сооружении, созданном руками Шухова и его рабочих более ста лет назад. Именно его невозможно заменить никакой, даже самой точной копией.
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
