Текст: Мария Подольская
Фотографии: Анна Шульгаева
Больше ста лет в этом доме лечили людей, а теперь отогревают путников и знакомят их с гостеприимством Русского Севера. Хозяйка «Земского дома» Екатерина Серых — москвичка, но несколько лет назад она перебралась в Сольвычегодск, где в детстве проводила каникулы у бабушки с дедушкой.
Это материал из Afternoon №5, его можно купить в нашей студии на Садовой-Самотечной, 2/12. Заказать журнал с доставкой до пвз Яндекс, СДЭК по всей России можно у нас на сайте, а также на Wildberries. Приобрести электронную версию (pdf) можно по ссылке.
В 1932 году дедушку и бабушку Екатерины Серых раскулачили и сослали из Белоруссии в Верхнюю Тойму, на лесоповал. В 1937 году срок закончился, но возвращаться было уже некуда. Так Сольвычегодск стал для семьи Екатерины домом поневоле. Затем была война, которую дедушка нашей героини прошел полностью. Вернувшись домой, устроился шофером, бабушка работала то поваром, то санитаркой. В 1946 году в семье родился третий ребенок, сын. В середине 60-х он уехал в Москву учиться, женился и остался в столице. Это и есть та ветка семьи, из которой уже выросла Екатерина и ее дочь Лиза.
Сольвычегодск (Архангельская область) занимает одну из последних строчек в списке городов России по численности населения — 1900 человек. В прошлом он был центром соледобычи, на всю империю и за ее пределами стал известен благодаря династии купцов Строгановых, которые не только соляным промыслом занимались, но построили здесь каменные соборы и дали толчок развитию иконописи и промыслу усольской эмали.
Екатерина: Каждое лето я приезжала сюда к дедушке с бабушкой. Потом их не стало, и я думала, что моя сольвычегодская история на этом закончилась. Но как-то все равно приезжала, тянуло. В городе не было гостиниц, приходилось останавливаться у родных или знакомых, и в какой-то момент я решила купить здесь квартиру. Называла ее «моя дальняя дача» и думала, что буду ходить в лес, вышивать, читать. Но однажды увидела, как экскаватор разбирает одно из зданий больничного городка, который уже семь лет стоял заколоченный. И у меня родилось решение, абсолютно спонтанное, — я стояла, смотрела, и мне виделись готовые гостевые дома.
Дочь Лиза и мама Екатерина вместе развивают небольшой гостевой дом в Сольвычегодске.
В интерьере собраны традиции и предметы разного времени. Полы, двери, печи — здесь сохранили все, что можно сохранить.
Начались переговоры с администрацией. В итоге в 2019 году в ходе слепого аукциона я выкупила два здания за очень небольшую сумму, других покупателей не было, а власти города готовы отдавать такие строения за копейки, лишь бы с ними что-то сделали. И в 2021 году в одном из зданий появился «Земский дом» на семь номеров. Нам повезло, что больничный городок не значился в реестре объектов культурного наследия, что очень усложнило бы нам жизнь и весь процесс ремонта.
Больничный городок представляет собой целый квартал, с четырех сторон ограниченный улицами. Было понятно, что, если его снесут, здесь будет пустырь, а Сольвычегодск за всю историю и так утратил много всего. Сейчас о нем не каждый знает, и не каждый может выговорить его название, но это город старинный, до революции известный большинству жителей Российской империи. В Сольвычегодске Строгановы состоялись как Строгановы. Они построили здесь два уникальных храма, которые действительно представляют собой, как написали в одной местной газете, «шкатулки драгоценностей».
Земская больница в Сольвычегодске начала работу в 1872 году, новые здания для нее построили в 1890 году, и до 2012 года работала по назначению: было несколько отделений, рентген. За сто лет здания обзавелись водопроводом, городским отоплением, в некоторых помещениях на стенах и полу появилась кафельная плитка, но соответствовать современным требованиям было все сложнее. В итоге больницу перенесли в крупные города поблизости.
Лиза: В детстве мы часто приезжали сюда на каникулы, в старшей школе я перестала ездить. Когда мама рассказала об идее гостевого дома, я не была в Сольвычегодске, наверное, лет десять. Я помнила эти деревянные здания еще как действующую больницу, с припаркованной нивой с красным крестом, которая служила машиной скорой помощи. Приехав и посмотрев на дома вживую, я вообще не увидела в них того, что видела мама. Да, планировка похожа на гостиничные номера, потолки высокие, само здание очень красивое, но, прежде чем вдохнуть в него новую жизнь, этот гигантский дом нужно было избавить от жизни старой — это все казалось невозможным. А потом я приехала через год, и все уже работало. Я даже не могла представить этот титанический труд, а мама это не просто представила, но и сделала.
Вышивка перебралась сюда из дома бабушки и дедушки.
Екатерина: А для меня не было особых сложностей. Появилась эта мысль — надо делать. Я никого не знала в городе, сперва нужно было найти рабочих и наладить какую-то инфраструктуру. Самым дорогостоящим оказалось провести канализацию по всему дому, крыша и фундамент были более-менее по цене, а стены и перегородки — родные, только их почистить и перекрасить.
Жители отнеслись к моей затее с сомнением и недоверием, но почему-то меня это никак не трогало. Одна пожилая женщина сказала: «Для кого ты это делаешь?» Я говорю: «Ну, гости будут приезжать». А она ответила: «Знаешь, деточка моя, я живу здесь 80 лет и ни одной живой души не видела». Я часто рассказываю, что в начале ремонта к нам приезжало местное телевидение, снимали сюжеты, а потом камеру выключали и говорили: «А ты что, правда думаешь, что это будет работать?»
Сначала местные говорили обо мне с иронией, как о городской сумасшедшей — приехала и тащит с помойки старье всякое. А потом, когда все так изменилось, стали гордиться. Сейчас к нам иногда заходят люди, которые когда-то работали или лечились в этих корпусах, радуются, что здание сохранилось. Говорят, что приятно гулять по городу и видеть в окнах свет. Приводят сюда своих родственников и друзей из Москвы или Санкт-Петербурга. Кто-то приносит старинные вещи. Много предметов мы нашли во время ремонта — медицинское оборудование, стеклянные емкости, газеты, книги, что-то из мебели. Например, старый медицинский шкаф мы теперь используем как музейную витрину. В интерьере есть и вещи из дома моих бабушки и дедушки: вышивка, деревянный утюг, называется рубель (на скалку наматывают лен и разминают). Их дом мы тоже восстановили и отремонтировали, он традиционный, деревянный и пока ждет своего часа: может быть, будем его сдавать, а может, оставим для себя.
Сначала местные смотрели на меня с иронией — приехала и тащит с помойки старье всякое.
Идеи для оформления «Земского дома» рождаются из жизни, я не нанимала дизайнера, все делала сама и черпала идеи отовсюду. По профессии я учитель биологии, но в школе никогда не работала. Одно время занималась итальянской мебелью, потом ушла в стоматологию, а потом уже не было необходимости работать. Так что идеи рождаются из всего: книги, музеи, журналы, путешествия. Все складывалось в голове в какой-то сундучок, а потом я обрела пространство, в котором это пригодилось.
В Сольвычегодск заезжают люди, которым нравится путешествовать по Русскому Северу.
Лиза: В коридоре висят старые кожаные коньки, мы с подругой достали их из местной мусорки. Потом в комментариях кто-то нам написал: «Как это вы из мусорки достали старые коньки? Вы что, в 90-е их оттуда доставали? Это невозможно». И я подумала: а вы давно разбирали бабушкин чердак, антресоль, чулан? Кто-то постоянно опустошает свои закрома, и то, что для одних мусор, для других может стать важной находкой.
Стены одного из номеров декорированы печатью кружевом, а где-то сохранили плитку.
Мама всегда любила принимать гостей, делать какие-то необычные штуки. И здесь для нее как раз нашелся нужный масштаб, где можно реализовать все задумки. Я человек немного не такой, для меня так преобразить пространство — абсолютная магия. Мой любимый номер — зеленый сьют с изображениями глухарей. Он совершенно шикарный, и мне очень нравится, что он не деревенский. Часто в подобных загородных отелях используют деревенский стиль, но мамин проект подчеркивает, что Сольвычегодск — это город, построенный в соответствии с законами градостроения. Мне очень нравится, как мама сделала столовую — это светлое пространство, где гости любят проводить время.
Завтраки для гостей хозяйка готовит сама.
В этом году впервые привезла сюда мужа, он тоже остался в полном восторге, как и мои друзья, которые постоянно спрашивают, когда мы уже снова поедем в Сольвычегодск. Переезд я не планирую, но думаю, что, когда появятся дети, это будет и их место для каникул: свежий воздух, вода из колодца, овощи и ягоды с огорода, рыба из реки. Здесь вообще время течет по-другому. Выходишь из дома — и через десять минут ты в лесу. Мамины сотрудники, например, с утра могут поехать на охоту или до работы сходить порыбачить.
Маме больше нравится заниматься самим гостевым домом, а я помогаю с тем, что связано с диджитал-пространством вокруг него: веду соцсети, внедряю маркетинговые инструменты, снимаю видео. Мне кажется, что это какая-то очень важная эмоция для любого ребенка — быть полезным родителю. В детстве мама и папа все знают лучше тебя, тебе во всем нужна помощь. Теперь уже я могу помочь маме с тем, в чем разбираюсь. Это важный этап в наших детско-родительских отношениях, когда не только мама может дать мне что-то хорошее, но я могу быть в чем-то для нее опорой.
Екатерина: Более-менее регулярный поток гостей у нас появился лишь недавно. Гости в основном из Москвы и Петербурга. Они интересуются культурой и бытом Русского Севера, составляют маршруты от Вологды до Архангельска, Каргополя, Нёноксы или Кенозерья и едут на машинах в том числе мимо нас. Многие приезжают в «Земский дом» уже третий или четвертый раз, чтобы просто отдохнуть от жизни в большом городе, посидеть у печи, выпить кофе на крыльце, сходить в менее людные улицы грунтовые. Гостей мы кормим завтраками, обедами и ужинами, а готовлю блюда домашней кухни (делаю все сама, но, если уезжаю, оставляю заготовки персоналу), в холодное время года обязательно в печи. У нас их девять штук, все с 1890 года. Конечно, их пришлось восстанавливать, у некоторых перекладывали заново трубы, но все печи оригинальные. Также «Земский дом» работает как музей — для этого я оформила ОКВЭД на музейную деятельность. Рассказываю не только об истории дома, но и о его «превращении», о том, как и почему я здесь оказалась, о жизни в Сольвычегодске, продаю сувениры. В планах завершить ремонт во втором корпусе и также сдавать его гостям.
Каждый раз я открываю дверь дома и думаю: ну неужели все это правда? Все эти котики, запах выпечки и треск дров в печи?
Читайте также:
По понедельникам будем присылать
письмо от команды, а по пятницам —
подборки лучших материалов
