Заповедные кварталы: как улицам Нижнего Новгорода возвращают исторический облик и быт

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в pinterest

Текст: Дарья Уланова
Фото: Вера Колесова, пресс-материалы

Я выросла в Нижнем Новгороде на улице писателя Короленко: клумбы в тазах, водозаборная колонка, хлипкий деревянный резной балкон, под которым проскакиваешь на выдохе, желтая церковь в конце улицы. Вместе с улицами Славянской, Новой, Студеной и Белинского она образует Квартал церкви Трех Святителей. Мне казалось, что с годами тут ничего не меняется, но так было только до этой зимы, когда я вернулась домой.

Если заглянуть в приоткрытую калитку двора, вполне вероятно, увидишь кипящий самовар, повезет — еще и с бубликами. Пока размышляешь, не зайти ли, мимо неспешно пройдет усатый господин в кепке и пальто, с квадратной сумкой. Он скроется за дверью голубого двухэтажного дома, и в тишине будет слышен скрип деревянной лестницы. Дальше раздастся хохот, послышатся разговоры — это своего экскурсовода в образе почтальона встретит команда «Заповедных кварталов», проекта, который дал этим улицам новую жизнь.

Команда хочет возродить и перепридумать традиции жизни, протекавшей здесь больше ста лет назад, подарить домам и дворам новые роли. За лето 2021 года, с момента пилотного запуска проекта, квартал «проявился», стал интересен горожанам и путешественникам. Его очистили, умыли, освободили от развалившихся построек и мусора. Нина Ершова, руководитель проекта, рассказывает, как к команде постепенно присоединялись городские энтузиасты, художники и дизайнеры. Все вместе восстанавливали наличники, разбивали сады и ухаживали за ними: по улицам ездил трактор с бочкой, поливали из чего приходилось — из пожарных шлангов и ведер. Вспоминали традиции усадебной жизни: варили варенье дедовским способом, в медных тазах, и потом пили чай из самовара в саду дома архитектора Лемке. Собиралась большая шумная компания — из экскурсантов, местных жителей и тех, кто просто шел мимо. 

Раньше эта часть города была окраиной, даром что сегодня она в пяти минутах от центральной площади. В конце XIX века ее единовременно застроили городскими усадьбами и доходными домами — и квартал стал культурным центром: молодой Алеша Пешков, будущий писатель Максим Горький, шел здесь на встречу с уже знаменитым Короленко и случайно перепутал его с дворником. К Горькому годы спустя, в свою очередь, заходил на обед Леонид Андреев, на балконе пел Шаляпин, в угловом доме проживал архитектор Лемке, а запечатлевал местную неспешную жизнь фотограф Максим Дмитриев.

Большинство домов-свидетелей того времени целы, пусть даже из всех зданий почти треть — пустующие. «Неспешное окраинное бытование» никуда не ушло за сто с лишним лет. Сохранилась и планировка квартала, которую не нарушают новые постройки — они если и появляются, то на месте бывших городских садов.

Как говорят авторы проекта, в таком цельном, самодостаточном квартале отреставрировать одно здание — мало, даже когда это очень красивый деревянный дом. Если он будет такой один, гость не получит должного впечатления, не сможет погрузиться в контекст. Одиночные старые дома на фоне новой застройки могут выглядеть неуместными и несоразмерными. Работа с целостной средой помогает воссоздать контекст, рассказать всю историю, а не ее отрывок.

Нина уверена, что недостаточно просто починить старый дом; если не наполнить его новым смыслом или не вернуть прежний, он все равно умрет. Пока ждут своей очереди остальные здания, за домом самого Короленко заливают маленький каток, как в 1960-х это делал для соседской детворы тренер по фигурному катанию, а в садах происходят истории из детства, когда всей улицей строили шалаши для собраний, принимали друг друга в тайные общества, а мамы и бабушки растили цветы и зелень на грядках.

Прошлым летом опять зазвучали «концерты с балкона», которыми Шаляпин, завсегдатай дома Горького, радовал жителей квартала в начале прошлого века. Сейчас путь к балкону лежит через коммунальную квартиру — ее жительница поначалу требовала покоя. Но потом больше всех радовалась концертам: из-за возраста в театр сходить уже не получается, а тут театр пришел к ней домой. Это стало показательной историей: в отличие от восстановления пустующих мест вроде заводских территорий, здесь речь идет о живом квартале, жители которого не были готовы к таким темпам и не сразу смогли впустить других людей в свое пространство. Там, где всегда было так удивительно тихо, вдруг стало громко, вечерние концерты, люди с фотоаппаратами и даже вновь выращенные сады стали вторжением в их личные границы, нарушением быта, нетронутого в своей инерции десятками лет. Женя отмечает, что многие благодарны за культурный контекст, который возрождает «Кварталы», но кто-то не в восторге.

И все же большинство понимает, что у них на глазах происходит встреча прошлого, настоящего и будущего. Женщина, которая была настолько недовольна переменами, что одной ночью вынула все колышки для разметки территории садов, в итоге больше всех помогала с поливом цветов, которые всё же расцвели.

В штаб проекта на Короленко, 18, заходят местные жители, делятся своими историями: об отце-извозчике, который по улице Короленко (тогда еще Канатной) возил на коляске Чехова к Горькому, а Горького забирал из острога; о здешних помещиках и их наследнице, у которой в квартире жила сова, любившая кружить под световым фонарем у лестницы.

DSCF7695-7

Вместе с историями в штабе оседают артефакты, найденные в ходе реставрации зданий, — пленочные негативы, собрание сочинений Ленина 1932 года, корсеты, письмо с фронта Первой мировой войны, которое нашли под обшивкой дома. Что оно там делало? 

В одной половине дома собирают дореволюционные предметы, в другой — предметы раннесоветского периода, всё в живом, совсем немузейном формате: шкафы можно открывать, газеты — листать, свободно перемещаться по комнатам, заглядывать в ящики и перебирать открытки. Осенью здесь проходили мастерские и лаборатории: «Заповедные кварталы» пригласили фотографов, художников, актеров и писателей познакомиться с местом, «прожить» его, увидеть по-своему и найти точку перепрочтения.

Все это время дом оставался штабом, в котором проходили собрания, встречи экскурсоводов, обсуждения планов. В один момент можно было встать посреди дома и оказаться на границе времен: на дореволюционной половине экскурсоводы в образах почтальона, владелицы доходного дома и городового увлеченно что-то обсуждают, на советской — подростки с синими волосами сочиняют перформанс, и всё — в границах одного пространства.

Если соединить улицы, образующие квартал, на карте — получается замкнутый контур, вытянутый ромб. Фигура эта стала логотипом «Заповедных кварталов»: символ возрождения, солнца в зените, часто встречается в резных деревянных наличниках местных домов.

Квартал — как котел, в котором варится и закольцовывается история, это микросистема, где есть всё, что нужно для жизни: предметы, судьбы и смыслы, которые здесь же можно переработать и прорастить заново. Под конец разговора мне рассказывают забавную историю ограбления, вычитанную в газете вековой давности: о ворах, которые вытащили из дома архитектора Лемке два эмалированных таза. Позже их нашли в ломбарде и вернули хозяевам.

Сколько себя помню, во дворе этого же дома на пеньке стоял таз, а в нем росли цветы.

Чем заняться в Кварталах?

— Зайти на бублики и чай из самовара
— Найти работы уличных художников (подсказка: придется много сворачивать во дворы!)
— Узнать криминальные истории на экскурсии «Хроники в лицах»
— Попробовать вишневую наливку на индивидуальной экскурсии
— Заглянуть в почтовый ящик вместе с почтальоном — автором прогулки «Роман в письмах»

— Присоединиться к летнему фестивалю реставрации: красить стены, делать фотографии или ставить музыку для настроения

Читайте также:

Опубликовано: 03-05-2022 / Обновлено: 03-05-2022
64619