Жилой мэтр: дружба дома Мельникова и виллы Ле Корбюзье

Поделиться в facebook
Поделиться в twitter
Поделиться в vk
Поделиться в pinterest

Текст: Юлия Григорьян
Фотографии: J.C. Ballot — CMN/Fondation Le Corbusier — ADAGP
Фото обложки: Денис Есаков

Ле Корбюзье бывал в России трижды. На фотографиях его приезда в ٴМоскву в 1928 году рядом со звездой французской архитектуры стоят братья Веснины, Иван Леонидов — главные архитекторы эпохи, проигравшие французу в конкурсе на лучший проект здания Центросоюза на Мясницкой улице. Есть фотографии с Моисеем Гинзбургом и даже с Сергеем Эйзенштейном, но ни на одной фотографии нет Константина Мельникова — казалось бы, самого авантюрного и смелого из архитекторов поколения.

В своем дневнике об этом приезде Ле Корбюзье напишет: «Я очень известен здесь, очень популярен». Но ни разу не упомянет о Мельникове. Константин Степанович тоже почти каждый свой день методично описывал в дневнике. О Корбюзье там нет ни слова, хотя еще до его приезда в Москву, в 1925 году, они познакомились на Всемирной выставке в Париже. В то время Мельников завершал строительство Советского павильона, и работы двух тогда молодых и многообещающих архитекторов стояли буквально по соседству. 

Так и представляешь, как, прогуливаясь до своего объекта, каждый поглядывал, как обстоят дела у соседа. С тех пор они не виделись и не общались.

Мельников отзывался о Корбюзье не лучшим образом, считал его архитектуру бездушной (о, как это по-русски), идею дома как «машины для жизни» — вопиющей и несостоятельной, а самого архитектора — скорее хорошим пиарщиком собственных идей, чем мастером. Общения, не говоря уже про дружбу, при жизни не сложилось. Но молчаливый диалог вели гладкие фасады, винтовые лестницы, геометрические формы — кубы и цилиндры — и плоские крыши.

Дом Мельникова, фото 1930 года. Из коллекций Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева

Диалог форм подхватили и бережно продолжают сегодня два музея: дом-музей Мельникова в Кривоарбатском переулке в Москве и Вилла Савой в Пуасси — нелегкой судьбы загородный дом, который Ле Корбюзье спроектировал для четы французских промышленников.

Два жилых дома, оба стали символами архитектуры авангарда и знаковыми для их авторов объектами, зарождались и воплощались почти одновременно — в конце 1920-х годов.

Фрагмент вилла Савой в Пуасси
Фасад Дома Мельникова

На этом общее заканчивается, начинаются различия. Мельников строил свой дом-мастерскую, а по сути таунхаус (дом в жилом центре города), для себя и своей семьи и был ограничен в средствах, но не ограничен в размахе воображения. У Ле Корбюзье ситуация была обратная: почти не ограниченный в средствах заказчиков-промышленников, он вынужден был при своем довольно жестком и бескомпромиссном характере визионера учитывать пожелания владельцев загородного «дома выходного дня». Мельников ограничился кирпичом и деревом, потому что не признавал новомодных материалов и всю замысловатость задумки сфокусировал на форме. Дом этот, по-первобытному, буквально вырос из очага — белая печь в гостиной чуть ли не первой появилась на чертежах и эскизах.

Виллу Савой Ле Корбюзье сделал своим высказыванием, манифестом современной архитектуры, подытожил ею свои «Пять принципов современной архитектуры», которые формулировал и нащупывал все эти годы.

Вилла Савой

Поставил дом на сваи-ходули, применил свое излюбленное ленточное остекление — в итоге свет заливает виллу сплошным потоком, от него не спрятаться, в то время как в доме в Кривоарбатском переулке он, как через рассекатель, проходит сквозь полукруглые стены с десятками шестиугольных окошек — и рассеивается, размягчается.

Гостиная Дома Мельникова. Денис Есаков, 2016

Все различия через почти сто лет все равно сходятся в одной точке: в 2016 году два архитектурных памятника-музея становятся побратимами. Атташе по культуре Французского института Эдуард де Люмле предложил выбрать в двух странах объекты, близкие по духу, и наладить между ними дружбу и общение. Кроме дома Мельникова и Виллы Савой побратимами стали Петропавловская крепость и базилика Сен-Дени, усадьба Кусково и замок Шан в Шан-сюр-Марне, дом-музей Льва Толстого в Хамовниках и дом Жорж Санд в Ноане. Договор о побратимстве был подписан в резиденции посла Франции в России — доме Игумнова. Пара Вилла Савой — дом Мельникова возникла сама собой, не вызвав ни у кого сомнения в правомерности такой параллели. Цель объединения двух музеев — поднять архитектурные слои и рассказывать обо всем, что связывает два шедевра архитектуры 20-х годов XX века.

И связывают их в первую очередь люди. Июльскими выходными 2016 года среди грядок во дворе дома Мельникова директор Виллы Савой г-жа Гамбард читала лекцию с ностальгическим названием «Светлое время Виллы Савой».

Результатом ее приезда, в числе прочего, стали кусты сирени, посаженные во дворе мельниковского гнезда вместе с его потомками. «Встреча на Вилле Савой» двух величин состоялась годом позже — на лужайке перед домом в Пуасси выросли выставочные павильоны, рабочие клубы, гаражи и несколько нереализованных проектов Мельникова, пускай только на фотографиях и в виде макетов. А два вписанных друг в друга цилиндрических объема, которые представляет собой дом Мельникова, оказались внутри геометрических «объемов» Виллы Савой — во время выставки чертежи дома русского архитектора проецировались на ее белые стены. Тут же крутили рисованный мультфильм о жизни Мельникова. А еще на этой выставке они действительно оказались рядом: вместе показывали два портрета великих архитекторов, сделанных третьим великим — фотографом Анри Картье-Брессоном.

Вилла Савой

Читайте также:

Материал обновлен: 10-02-2022